Чтение онлайн

— В какой гостинице вы с родителями остановились? — спросил Иеронимус.

— Отель «Венеция», на Ратугенбар-авеню.

— Я тебя провожу.

Автомобиль с тремя пьяными туристами, вильнув, заехал на тротуар и врезался в пешеходный мостик. Люди внутри были не пристегнуты и при ударе их бросило вперед, словно тряпичных кукол. Они ударились о ветровое стекло, заливая лица кровью, ломая челюсти. По стеклу побежали трещины. Иеронимус хотел броситься на помощь, но девочка с Земли схватила его за руку.

— Не надо! Не хочу больше ужасов!

И они прошли мимо. Девочка страшно расстроилась. Ей казалось, будто Луна сошла со своей орбиты и нарочно пугает ее разнообразными катастрофами.

— У тебя глаза четвертого основного цвета?

— Да.

— Ты поэтому их прячешь?

— Я не прячу. Так по закону полагается.

— Если бы не этот закон, ты бы все равно ходил в очках?

— Не знаю.

— Я хочу увидеть твои глаза. Покажи!

— Не могу. У тебя будет истерика.

— Мы сегодня такого навидались, что у меня уже и так истерика.

— Нельзя, закон запрещает. А кругом полиция. Ко мне постоянно цепляются, потому что я — стопроцентно лунный. Если покажусь тебе без очков, меня арестуют.

— Я хочу увидеть этот цвет!

— Найди кого-нибудь другого!

— А я хочу видеть именно твои глаза!

— Не выйдет.

— Разве ты не хочешь посмотреть на меня без очков?

Они заблудились. Иеронимус плохо представлял, где ее гостиница. Где-то поблизости, среди сотен других таких же. Один раз свернул не в ту сторону — и начинаешь ходить кругами. Повсюду мельтешат туристы, и не только с Земли; из других районов Луны сюда тоже приезжают ради казино, баров, ресторанов и ночных клубов, проституток и наркотиков. Зона первого ЛЭМа — всего лишь название. Никого не интересует историческое значение этого места. Сейчас здесь практически неподвластная закону территория взрослых игр, куда стекаются неудачники, чтобы воплотить в жизнь свои убогие мечты.

Очередной переулок вывел на ярко освещенное пространство. Девочка с Земли заглянула в открытую дверь. В темном коридоре человек с резиновой змеей в зубах гонялся на четвереньках за белой мышью, размахивая молотком. Заметив краем глаза девочку, он рявкнул:

— В чем дело? Никогда чейн-карессера не видела?

Девочка шарахнулась, и они с Иеронимусом выскочили из переулка, окунувшись в целое море голубых огней. Парк аттракционов: колесо обозрения, карусели, горки… Озеро с лодочками в форме механических собачек.

— Как тебя зовут?

— Ты не поверишь.

— Неправда! Я тебе во всем верю.

— Меня зовут Окна Падают На Воробьев.

— Что-что? У тебя вместо имени какое-то идиотское предложение?

— Ну да. Окна Падают На Воробьев.

— Это одно только имя или имя и фамилия вместе?

— Только имя. А тебя как зовут? Мы уже целый час гуляем, о чем только я тебя не расспрашивала, а имя узнать не догадалась.

— Иеронимус.

— Тоже необычное! Я раньше никогда такого не слышала.

— Меня папа так назвал. Не знаю, откуда он это имя выкопал.

— А маме оно нравится?

— Понятия не имею.

Надеясь избавиться от ужасных впечатлений этого вечера, двое подростков отправились в парк аттракционов — царство праздничных фонариков и гигантских механических насекомых. Сразу у входа им попалась круглая огороженная площадка метров пятидесяти в диаметре. На площадке яростно бились два громадных лося. Лунные лоси очень похожи на своих земных сородичей, только мех у них неестественного голубовато-белого цвета. И размерами они крупнее, и намного агрессивнее. Их предков завезли на Луну около тысячи лет назад, и они расплодились во множестве, особенно на обратной стороне. Еще одно отличие от земных — лунные лоси всеядны, а иногда, если пищи не хватает, могут стать и людоедами.

Окна Падают На Воробьев подбежала к ограждению. Вокруг толпились азартно вопящие зрители, многие сжимали в руках деньги. Рослые, неотесанные мужики и тетки с мясистыми лицами жадно смотрели, как два огромных зверя молотят друг друга великолепными ветвистыми рогами. Животные выглядели пугающе, словно какие-то доисторические существа. Окна Падают На Воробьев никогда еще не видела такого скопища грубости и невежества. Зрители выкрикивали непонятные жаргонные выражения, все лица казались тупыми или безобразными. Девочка с Земли испуганно жалась к Иеронимусу. Лоси кружили по площадке, выжидая удобного момента, потом бросались друг на друга и с треском сталкивались рогами, норовя попасть в бок. Победные вопли и свист в толпе оглушали. Рядом какой-то дядька размахивал целой пачкой лунных долларов. От него воняло. Он был грязен и одет чудовищно безвкусно: блестящие синие тренировочные штаны и фланелевая рубашка. Он был пьян и угрожающе косился на девочку налитыми кровью глазами. Позади него тощая женщина с реденькими седыми волосами и морщинистым лицом отхлебнула из плоской бутылки, потом швырнула ее на ринг и вдруг лизнула ржавый железный столбик ограды.

Иеронимус видел на лице земной девочки страх и отвращение. Ему и самому здесь не нравилось, но все-таки было почти привычно. Зрелище не слишком отличалось от обычного учебного дня в коррекционном классе.

— Если снять очки, что изменится? Например, ты увидишь вместо зеленого какой-нибудь другой цвет? Все, что было белым, станет твоего особенного цвета? А вместо черного что?

— Никакие цвета не изменятся. Четвертый основной цвет совсем прозрачный. Это как тень, постепенно угасающий след от движущихся предметов. Любое движение оставляет такой след. И такая же тень возникает за несколько мгновений до начала движения. Проявляется постепенно, а потом опять угасает.

— Чушь какая-то! Или ты псих, или врешь.

— Довольно тяжело смотреть на мир без очков, особенно когда рядом много людей и все движутся в разных направлениях. Голова идет кругом.

— Ничего не понимаю!

— Конечно. Ты и не можешь понять.

— Если ты на меня посмотришь, увидишь этот самый след? И будешь знать, откуда я пришла?

— Точно. Если след будет яркий и долго не угаснет, я смогу определить твой путь на довольно далекое расстояние. Беда в том, что следы пересекаются и путаются. А кроме людей есть еще машины, животные, падающие предметы, они все тоже оставляют след.

— А еще ты увидишь, куда я пойду?

— Верно.

— Если я сейчас повернусь и пойду от тебя, ты сможешь узнать, в какую сторону я направлюсь?

— Да.

— Значит, ты можешь предвидеть будущее?

— Вроде того. Я могу узнать, в какую сторону ты двинешься, еще раньше, чем ты сама это решишь. Могу определить, куда переместится любой объект в моем поле зрения.

— Похоже на вранье, как выдумки экстрасенсов.

— Я не экстрасенс. Я не умею читать мысли. Просто без очков я могу определить, куда ты пойдешь. Все научно доказано, а для меня так и просто очевидно, потому что четвертый основной цвет ничем не хуже красного, желтого и синего.