Чтение онлайн

Пит спросил в полном недоумении:

— Может, кто-нибудь все-таки объяснит, что за фейская чушь здесь происходит?

Иеронимус, не отвечая, бросил:

— Подожди! — и побежал за Слинни к страшному куполу.

Один из молодых людей с веревкой вдруг заметил у Иеронимуса очки.

— Эй, смотрите! Стопроцентник! — заорал он.

Все трое загородили Иеронимусу дорогу и в один голос потребовали:

— Глаза покажи!

— Там, куда вы идете, этого добра навалом, — ответил он. — Вам хватит.

Парни переглянулись, кивнули:

— Тоже верно.

Тот, что был обвязан веревкой, неожиданно высказал деловое предложение:

— Хочешь денег заработать?

— Ребята, вы, может, не заметили, но я сюда не развлекаться пришел. Я знаю, что там, внутри. Я бы с вами вообще сейчас не разговаривал, только вы стоите у меня на дороге, а мне надо забрать свою подружку из этой чертовой дыры, куда вы так рветесь.

— Да, но у тебя ЛОС, на тебя этот цвет не подействует. Хочешь быть нашим проводником? Отведешь нас внутрь, усадишь на хорошее место, а потом выведешь наружу, чтобы мы там не застряли и не померли с голоду. Мы заплатим!

— Там, внутри, трупы! — заорал Иеронимус. — Все провоняло! А на этот цвет вам совсем смотреть не надо! Вы что, не знаете, что от него с башкой бывает?

Один из парней улыбнулся:

— Знаем, конечно. Мы здесь не первый раз.

— Психи! Будете долго здесь торчать, совсем пропадете!

— Поэтому мы и берем с собой веревку.

— Совсем дурак? Ради дешевого кайфа готов рисковать головой?

— Чувак, ты не прав, — подал голос парень, стоявший посередине.

— Не прав? — повторил Иеронимус.

— Совсем не прав! Мы здесь вовсе не ради кайфа. Мы хотим ощутить истину. То, что мы не способны понять четвертый основной цвет, еще не значит, что его не существует.

— Вот это точно! Он существует, да вам-то незачем с ним баловаться!

— При чем тут баловство? Этот цвет существует в природе, твои глаза тому доказательство. Мы тоже имеем право его ощутить, точно так же, как ты имеешь право жить без дурацких очков!

— Друзья, я бы с удовольствием вступил с вами в дискуссию об этих высоких материях, только вы не понимаете…

— Это ты, друг, не понимаешь. Твои глаза и твой разум способны вместить этот цвет, поэтому ты не представляешь, какой ни с чем не сравнимый опыт получаем мы, когда его видим.

— Мне идти надо! Неизвестно, что там с моей подругой. И ребята в машине ждут.

Молодые люди не сдвинулись с места. Иеронимус заметил у одного из них на свитере надпись крупными буквами: «Государственный Университет Моря Нектара».

Парень сказал:

— Вот представь, что, войдя в этот зал, ты испытаешь нечто невообразимое — к примеру, нечто похожее на смерть.

— Смерть?

— Да.

— Там полно настоящих мертвецов. Пойди, у них спроси.

— Что, если в том зале человек может на краткий миг приобщиться к непостижимому таинству смерти? Неужели тебе не стало бы любопытно?

— Дурацкое сравнение и фальшивое к тому же. Уйдите с дороги!

— Я сравнил со смертью, потому что она не поддается воображению. Она противопоставлена разуму. Четвертый основной цвет существует, потому что ты так говоришь, а вот правительство говорит, что его нету. Когда мы на этот цвет смотрим, то на какое-то неуловимое мгновение видим, а потом разум отталкивает его прочь, словно забытый сон. Потому и ходят нелепые истории про Иисуса и Пикси, и что якобы этот цвет — дьявольский, на самом же деле наш разум ненадолго погружается в пучину истины, и в этот миг истина физической реальности бесконечно превосходит наши способности к постижению.

Иеронимус еще раз прочел надпись на свитере. Ну конечно, все понятно. Это учебное заведение славится больше студенческими попойками, чем качеством образования.

— Вас в Университете Моря Нектара такому учат?

— Неофициально. Мы учимся на факультете философии.

— Ага. Это у вас, значит, домашнее задание?

— Нет, мы от профессора слышали про это место и заинтересовались.

— Похоже, он у вас просто нетопырь безответственный. Говорю вам, там люди умирают!

— Не надо принижать наш университет! Гордон Чазкоффер — один из величайших философов мира, он еще студентом написал фундаментальный труд «Перцептивный анализ меркантильных социальных трансгрессий». И учился, между прочим, в нашем университете.

— Ага, сто лет назад там, может, чему-нибудь и учили. А сейчас это обычная пивнушка, и ничего больше. Посмотрите на себя — вы же просто наркоманы!

— А ты знаешь, что у нас на факультете есть оригинальное издание «Перцептивного анализа»?

— Класс! Я потрясен! Читал в прошлом году. Замечательная книга, но в ней нигде не сказано, что надо обвязываться веревкой и лезть в полную комнату жмуриков, чтобы прибалдеть от цвета, на который вам вообще смотреть не положено.

— В поздних изданиях пропущены три главы, а в них как раз подробно говорится о четвертом основном цвете.

Тут их перебил громкий гудок «Проконга-90» — Пит заскучал. Слинни почему-то не возвращалась, а студенты только что сказали Иеронимусу нечто совершенно невообразимое.

— Что-что?

— У нас есть оригинальное издание «Перцептивного анализа меркантильных социальных трансгрессий», и там три пропущенных главы — за них в свое время Гордон Чазкоффер отсидел. Это единственное опубликованное исследование по четвертому основному цвету. Естественно, запрещенное.

Ничего себе новость! У Иеронимуса даже язык отнялся.

Неужели эти раздолбаи говорят серьезно?

— О чем он там пишет?

— О том, что происходит с человеком, который с умом смотрит на четвертый основной цвет. Если в течение долгого времени повторять короткие воздействия, можно достичь глубокого интеллектуального просветления.

— Просветления? От того, что просто смотришь на какой-то там цвет?

— Вот видишь, тебе не понять. А ведь это вполне реально. Мозг впадает в состояние шока, потом происходит перезагрузка, и человек выходит из этого процесса обновленным. Становится лучше. Умнее. Величайший философ прошлого столетия на себе испытал кратковременные воздействия в течение длительного промежутка времени. Это меняет людей.