Чтение онлайн

Перед самым носом «пейсера» возникла здоровенная колибри и чуть не врезалась в ветровое стекло.

— Нет, ну вы видали! — закричал возмущенный Брейгель.

Слинни вгляделась в изображение над омни-трекером и принялась что-то набирать на клавиатуре устройства.

— Что ты делаешь? — спросил Иеронимус.

— Подготавливаю для тебя защиту.

— Защиту? Какую еще защиту? — Иеронимус откинулся на спинку сиденья. — Все равно меня найдут и посадят. А потом…

— Заставят водить мега-крейсеры, пока не надорвешься. Ну, а мы позаботимся, чтобы этого не случилось.

— Как?

Мотор негромко урчал. Огромное колесо машины подскакивало на неровностях почвы.

— Мы поставим под вопрос саму формулировку закона. Разоблачим злоупотребления правительства, связанные с Постановлением о карантине за номером шестьдесят семь. Текст закона определяет все, но знаешь, Раскар прав — текст изменили, и не в нашу пользу. Тебе известно, что за всю историю не было ни одного судебного процесса по делам, связанным с оптической агрессией?

— Как это?

— А так! У тебя нечаянно падают очки. Кто-то видит твои глаза и на минуту впадает в ступор. Тебя арестовывают, и ты исчезаешь. Ни суда, ничего. Ни у кого не возникает вопросов, потому что нас все боятся, и мы сами боимся друг друга. Но все это явно противоречит конституции, а если вспомнить, что тебе рассказывала та девочка с Земли, наверняка существует договоренность между лунным правительством и корпорациями, которым принадлежат линии мега-крейсеров, а то и вся транспортная сеть Солнечной системы. Они делают деньги, нарушая закон за наш счет.

Слинни нажала еще какую-то кнопку, и в воздухе возникла карта знакомого лунного города — Олдрин-сити, не так уж далеко от квартала Сан-Кинг. Среди путаницы дорог и высотных зданий замигала синяя точка.

— Смотри! — Слинни показала на точку. — Это твой отец. А это — городская тюрьма Олдрин-сити. Твоего отца посадили. Ничего удивительного.

Иеронимус только скрипнул зубами, чувствуя себя ужасно виноватым.

— Он точно в тюрьме?

Вдруг отца просто вызвали для дачи показаний?

— Точно, точно. Вот!

Она нажала еще одну кнопку, и в воздухе появился сопроводительный текст.

Слинни прочитала вслух:

— «Ринго Рексафин задержан без права выхода под залог за пособничество в сокрытии оптического преступления. Обвиняется в том, что солгал следователю Отдела по борьбе с оптическими преступлениями. Обвиняется в нарушении Постановления о карантине за номером шестьдесят семь. Обвиняется в терроризме. Ожидает суда».

— В терроризме? — охнул Иеронимус. — Он всего лишь меня прикрывал!

— Пока мы ничего не можем сделать, — вздохнула Слинни. — Но у меня есть вопрос. Твой дядя — тот, что дал тебе первоначальный текст «Шального древоволка»…

— Дядя Рено.

— Ага. Ты говорил, что он иногда прилетает на Луну, заниматься исследованиями в той огромной библиотеке?

— Ну да.

— В уникальной библиотеке, которая находится на обратной стороне Луны?

Иеронимус потрясенно уставился на Слинни.

Они проехали мимо высокого белого дерева без листьев. Кто-то покрасил его белой краской, а потом весь ствол изрисовал граффити.

— Как ты думаешь, твой дядя сейчас там?

— Вряд ли он чем-нибудь сможет нам помочь.

— Он может просто невероятно помочь, если впустит нас в библиотеку и отведет в отдел юридической лунной литературы. Там я смогу найти печатные экземпляры всех документов, связанных с Постановлением о карантине за номером шестьдесят семь. Наверняка в них нет ни слова о бесчеловечном наказании, которое рано или поздно грозит каждому из нас. Если бы я смогла отсканировать первое бумажное издание и передать его брату…

Они проехали еще одно дерево, выкрашенное белой краской.

— Почему здесь все деревья белые? — спросил Брейгель.

Слинни, не обращая на него внимания, снова повернулась к Иеронимусу:

— Та девочка с Земли…

Иеронимус замер.

Да. Девочка с Земли.

— Ты на самом деле думал, что сегодня с ней встретишься?

— Надеялся, что встречусь.

— Я не о том спросила. Я спрашиваю, ты на самом деле думал, что встретишься?

Иеронимус отвел глаза.

— Ты ведь не верил, что она придет, скажи?

— Я уже не знаю, чему верить.

— Признайся, ты поставил опыт? Хотел доказать: мол, не все, что ты видишь без очков, сбывается.

Иеронимус кивнул.

— А когда смотрел на нее без очков, ты был уверен, что больше никогда ее не увидишь?

— Слинни… — только и смог выговорить Иеронимус.

Она облекла в слова то, что он знал и сам.

— А тебе не кажется странным вот что: если бы ты по-настоящему хотел проверить, нашел бы более надежный способ добраться до Зоны первого ЛЭМа? А ты попросил своего друга Брейгеля, и вот что в итоге получилось. Ты специально выбрал Брейгеля, потому что на него нельзя положиться, и ты заранее знал, что он попросит пригласить меня и еще больше все усложнит.

Вдалеке показались белые лунные лоси. Двое дрались, вцепившись зубами в какой-то предмет, и тянули его в разные стороны. Это была мертвая колибри размером с собаку.

— Ее и на Луне-то уже нет, — сказал Иеронимус. — Я видел проекцию… След шел прямо в небо. Наверняка в полиции догадались, что произошло, стали ее допрашивать, она не захотела отвечать, и ее отправили обратно на Землю.

— Ты не хотел этому верить, — прошептала Слинни.

— Не хотел. Мы с ней договорились встретиться у колеса обозрения — проверить, правду я видел или нет. Я знал, что это глупо. Был абсолютно уверен, что ее отправят, точно так же как ты уверена, что полицейские нас не вспомнят.

— Если бы ты действительно хотел проверить, мог просто заплатить несколько баксов и доехать до Зоны первого ЛЭМа на такси или на ТЖВ.

— Угу. А так еще оставалась надежда, что она все-таки меня ждет, просто я не успел вовремя к месту встречи.

— Опоздал на свидание, как все нормальные люди.

— Ага. Нормальные люди опаздывают, потому что плохо организовали свое время.

— Только мы — не нормальные, — сказала Слинни тоном окончательного приговора.

Благодаря омни-трекеру трое беглых школьников по крайней мере знали, куда они едут. Правда, Слинни тревожило, как бы кто-нибудь в полицейском участке не заметил, что патрульные движутся каким-то странным путем. Ясно, что машину придется бросить.