Сторож
Шрифт:
– Андреич, да вся страна была рада освободиться от всех этих иммигрантов! – не понимал собеседника Петрович.
– И к чему привела эта свобода? Они там только о себе и думали, да о внешней политике! А народу что делать?!
– Не скажи, – не согласился дежурный. – Жить стало легче…
– Где? В подземелье?! Надо было валить из этой страны!– сорвался на крик мастер и закашлялся.
– Что же ты не свалил? – донесся молодой и достаточно злой голос из-за спины начальников.
Они обернулись, а Николай продолжил:
– Говоришь, правительство плохое? Думаешь в других странах хорошее?! Считаешь, что они будут над такими беженцами, как ты трястись?! Глава государства в первую очередь заботится о государстве в целом, о его неприкосновенности со всех сторон! Если ты сам не можешь для себя что-то сделать, а только ноешь да жалуешься на руководство, то какой от тебя вообще толк?! Русские, блин называются!
– Парень, остынь, – примирительно сказал один из метровцев.
– Мужики, может, не будем ссориться из-за того, что уже не изменить? – тоже попытался унять разъяренного молодого парня другой работник метро.
Мастер с трудом откашлялся и, тяжело дыша, махнул рукой.
Справа в свете фонарей обозначился зарешеченный тоннель, ведущий к вентшахте.
Вольт навалился на штурвал гермодвери, но ему это давалось с трудом.
– Дай-ка я, – отодвинул пацана Володя.
Штурвал скрипнул, и расположенные по всему периметру двери блоки гидравлики и тяги, двинулись в своем направлении, приводя в движение запорные механизмы.
Вольт подключился к работе, и общими усилиями они разгерметизировали дверь в очередной тоннель.
– Фуф… – выдохнул Вольт.
– Далеко еще? – спросил Володя, чувствуя, что уже почти задыхается.
– Не, это подходняк к вентшахте, а от нее по вентеляшкам выберемся на Спортивную-2.
И, действительно, примерно через полчаса передвижения в наклоне по низкому ходку Вольт остановился и указал на пол.
– Нам сюда! – торжественно выдал он.
Квадратное отверстие уходило на метра два вниз, где виднелся пересекающий ее металл вроде дроссельной заслонки, и эта заслонка была открыта.
Володя посмотрел на попутчика с подозрением и спросил:
– А ты был уверен, что вон та штуковина будет открыта?
Вольт немного смутился, но ответил.
– Сколько раз я тут был, всегда она открыта.
– Ладно, полезли вниз! Никогда не думал, что скажу такое, но я очень хочу увидеть людей!
– Ты не любишь общество? – спросил Вольт, когда юркнул в квадрат прохода.
– Я не люблю людей, – усмехнулся Володя, придерживая за руку молодого диггера.
Щуплое тело Вольта пролезло между заслонкой и стенкой вентканала, после чего он скатился по наклонному скату и приземлился на ноги.
– Порядок, я внизу! – крикнул пацан.
Володя полез следом, но тут же его обдало жаром, проход с заслонкой для него оказался узковат.
– Вольт, проблемы!
Но пацан уже и сам видел.
– Жди!
Володя сидел в небольшой камере между вентиляционной отдушиной, откуда он спустился, и потолком коридора, куда выходила эта вентиляция. Спустя пару минут он услышал скрип и громыхания дерева по кафельному полу.
– Что там у тебя? – позвал он Вольта.
– Сейчас!
Вольт прокряхтел, куда-то забираясь, и Володя увидел, как пацан навалился на скат стены с разводным ключом в руке.
– Я сейчас немного наклоню заслонку, а ты попытайся протиснуться, – начал инструктировать Вольт, – а когда чуть пролезешь, я верну ее в обратную сторону, и ты выскочишь с этой стороны.
– А если я застряну? – занервничал Володя.
– Думаю, нет!
– Думает он… – буркнул новоявленный диггер и полез в проход.
Действительно ему удалось просесть глубже, и Володя дал команду на передвижение заслонки. Рывок вниз, удар в подбородок, резкий спуск по скату, толчок ногами в деревянные козлы, и Вольт полетел на Володю сверху.
– Чтоб тебя… – выругался Володя, столкнув в сторону помощника, и потрогал больно ударившийся о заслонку подбородок. – Опять кровь…
Коридор, куда они спустились, имел несколько железных дверей, которые, естественно, были закрыты. Пройдя влево мимо четырех кабинетов, повернули направо и по лестнице вышли в узкий проход с закругленным потолком. Этот отрезок коридора загибался крутой дугой влево и выводил их…
Вольт открыл дверь и указав рукой, торжественно произнес:
– Добро пожаловать на станцию Спортивная-2!
– Ох… – с каким-то облегчением выдохнул Володя и, широко улыбнувшись, вышел в зал траволаторов.
Володя посветил фонарем. Слева, у нижней гребёнки эскалатора, виднелся запертый станционный затвор, а справа, в темноте тянулись замершие дорожки траволатора. К тому же, почему-то стояла звенящая тишина, а отсутствовавшее освещение давило мрачной пустотой.
– А где люди? – озадаченно спросил Вольт, так же заметив полнейшее безмолвие и темноту вдалеке станции.
Вновь стало душно, и захотелось пить, но вода уже давно закончилась.
– Пойдем на верхнюю платформу, – уверенно зашагал вперед Володя, утирая пот с лица.
Вечно холодная нижняя платформа станции Спортивная-2, была не такой жаркой как сами тоннели, но и былой свежести тут не осталось. Герметизация сделала свое дело.
Радость нахлынула потоком, когда на подходе к платформе, Володя услышал тихие голоса и увидел, падающий с верхней станции слабый свет.
– Люди! – выкрикнул он и ускорил шаг.
Вольт поплелся за ним.
Двухъярусная односводчатая станция глубокого заложения – Спортивная-1 – на своих платформах укрыла менее полутысячи человек, из которых около двухсот были курсанты из военно-космической академии имени А. Ф. Можайского.