Чтение онлайн

Володя, войдя в помещение комнаты для хранения оружия, оценил, что оно без окон и защищено толстыми внутренними стенами от проникающей радиации. Это радовало, оружие можно было смело брать с собой и после дезактивации проносить на станцию.

Не дожидаясь разрешения, он подошел к пирамиде и, обратив внимание на то, что на многих стволах был прикреплен обвес, Володя внимательно пробежался взглядом по оружию. Выбрав знакомый ему по службе АК-104 20 с зафиксированным у ствола ЛЦУ 21 и коллиматорным прицелом на крышке ствольной коробки, он взял АТГУ 22 к нему и пару подсумков с магазинами. Но тут же повернулся к пирамиде и прихватил пару масленок, побулькав при этом пластиковыми емкостями, проверяя заполненность.

Все это время Вадин стоял в дверях и напряженно искал лучом фонаря малейшее движение, но слышал лишь отдаленный в коридорах шум.

– Сторож! – шепотом позвал Гребень, протягивая полные магазины.

Володя присоединил его к автомату и передернул затвор, поражаясь, насколько все-таки становится спокойней, когда в руки попадает оружие… Даже эта давящая и пугающая темнота с тишиной воспринимается иначе.

– Надо будет до дежурки сходить, там несколько тревожных мешков у оперативного в коморке стоит, – сказал Гребень, меняя на посту Вадина.

– Мне не нравится, что мы оставили нашего казаха… – буркнул Вадинов и пошел открывать свою пирамиду.

– Мы не оставили, – ответил Гребень, вновь ругая себя. – Сейчас вооружимся, закроем оружейку и пойдем его искать.

Володя попытался вытащить шомпол из автомата, но в резиновых перчатках это сделать оказалось неудобно, поэтому пришлось старым способом, ударом ребра ладони. Шомпол вышел из паза, и Володя с его помощью начал откручивать дульный тормоз-компенсатор. Пока он присоединял глушитель, Вадин изъял из пирамиды свое оружие, им оказался АК-15.

Фонари лежали на полу, частично освещая оружейную комнату. Володе на глаза попался стеллаж со шлемами и черными сумками.

– Что в сумках? – спросил он у Вадина, мотнув головой.

– О, точно! – немного обрадовался курсант. – Это «Дефендеры»! Не то, что ментовские…

– Что за «Дефендер»? – не понял Володя.

– Бронежилет «Дефендер-2», правда еще старая модель, – пояснил Вадин. – Сейчас у спецов уже «Дефендер-4».

Володя зафиксировал глушитель и, положив автомат на пол, снял с полки одну сумку. Вынув черный бронежилет, разлепил липучки и попытался просунуть голову в противогазе через лямки. Ничего не получилось. Володя достал пищавший дозиметр в надежде, что здесь радиации меньше.

«Наивный», – злясь, подумал он, и убрал электронную игрушку назад.

– У него лямки надо растягивать, а в этой резине мы ничего не сможем сделать, – Вадин показал перчатку.

– Кто-то идет! – шикнул Гребень, укрываясь в оружейной комнате, и все как один взяли оружие наизготовку, снимая его с предохранителя.

– Эй! – послышался тихий голос.

Гребень приставил указательный палец к маске противогаза.

– Вы где? Чего молчите? – тот же голос.

– Обуй! Казах хренов! Напугал! – почти в голос зло крикнул Гребень. – Дуй сюда! Ты где потерялся?!

Обуев вломился в оружейку и бросил на пол три пустых РД 23 .

– Я тревожные чумаданы надыбал! – указал он на рюкзаки, – А еще место, куда мы все это … Сторож, Вован. Ты мой автомат взял…

Володя чуть не взорвался в гневе, но потом взял себя в руки.

– На! – он отдал автомат его владельцу, понимая, что за годы к оружию привыкаешь, чувствуешь его, и он становится твоим безотказным другом, если ты за ним следишь. – Только потом на мой будешь прикручивать глушак!

– Без проблем, я хоть сейчас! – обрадовался своему смертоносному другу Обуев.

Володя выбрал похожую комплектацию оружия и вручил Обую вместе с глушителем. Тот быстрыми движениями начал делать то, что совсем недавно проделал он сам. Пока Гребень контролировал коридор, Вадин с Володей набивали рюкзаки снаряженными магазинами.

– Предлагаю для начала в инвентарку перетащить все это добро, – принялся опорожнять сейф с боекомплектом Обуй. – Я там по коридорам походил, в кабинеты позаглядывал, какие открыты. В общем, следов натоптал порядочно, не должны понять, зачем мы там шарились. А инвентарь мы сдвинем и за ним упакуем это все.

– Все туда не войдет, – не поворачиваясь, сказал Гребень. – Главное б/к 24 перепрятать и что-то из оружия, остальное здесь закроем также на все запоры.

– Можно на станции побольше народа взять и сюда сгонять, – предложил Вадин.

– На станции всего восемь комплектов ЗФО, или, как вы их назвали «зофки», – ответил ему Володя: – Рассчитано на звено радиационной разведки. Хотя…

– Да! – обрадовался Обуй, застегивая рюкзак и взваливая на плечо. – Наши взять, они у нас в корпусе… Если конечно корпус уцелел.

– Сейчас не об этом, нам еще до убежища надо добраться. Забыли? – прикрикнул Гребень. – Давайте, несите рюкзаки, я здесь подожду.

Сколько прошло времени, Володя точно не знал, но старался мысленно контролировать себя по внутренним ощущениям. За это время сейф из-под боекомплекта опустел. Также в комнату инвентаря перекочевал ящик с гранатами, личное оружие офицеров академии и несколько автоматов с двумя снайперскими винтовками. Больше переносить в инвентарную комнату не стали, завалив «богатство» тряпками, ведрами и швабрами. В комнате оперативного дежурного был щитовой шкаф и лазить туда, когда было напряжение, никто бы без допуска не стал, но сейчас… Этот шкаф скрыл в себе еще несколько автоматов. Для разнообразия в открытых кабинетах, где были подходящие шкафы, то же устроили небольшие схроны, завалив оружие бумагой и плакатами. Санузел также не остался без внимания.

– Парни, я думаю, мне пора идти, – обратился к курсантам Володя. – Меня там должны ждать.

– Может, мы все сходим? – предложил Вадин. – Вдруг тебе помощь понадобится.

– Благодарю, друзья, но там возможно их контролируют, и мне придется делать подмену: я вместо кого-то вернусь на станцию, а тому человеку к вам на Спортивную бежать, – ответил Володя. – А вам еще убежище проверить, вдруг там кто-нибудь успел спрятаться.

– Не страшно будет одному пробираться? – спросил Гребень, закрывая на все запоры комнату для хранения оружия. – Мне так с самого выхода на поверхность как-то жутковато было. Спасало только то, что мы все вместе идем.