Страх
Шрифт:
4
Сделавшая пару холодных глотков Москва опять задыхалась в зное. Невысокий парень в пиджаке табачного цвета медленно выбрался из "BMW", в котором кондиционер создал просто-таки рай, и сразу понял, что попал в ад. Сгорбившись, будто под весом воздуха, ставшего от жары сухим и плотным, он перешел улицу и с облегчением нырнул под козырек входа в Департамент муниципального жилья.
На первом этаже все стулья вдоль стены были заняты посетителями. Впрочем, на остальных этажах картина была одна и та же. Всякий, увидевший эти странные сидячие очереди человек, подумал бы, что москвичи, поголовно желая хоть как-то отвлечься от зноя, решили продать друг другу свои квартиры, дачи и земельные участки. В очередях в вожделенные кабинеты томились неделями. У парня, идущего по коридору подпрыгивающей походкой, на самоуверенном кареглазом лице читалось, что он не привык стоять в очередях.
Нагло оттолкнув тетку, вскочившую со стула и попытавшуюся преградить ему путь, он вошел в комнату и захлопнул дверь с таким грохотом, чтобы больше ни у кого в коридоре не возникло желание остановить его.
– Вы что хулиганите, молодой человек!
– вскинула от бумаг голову щупленькая тетка с рыжими от хны волосами.
– Как ваша фамилия?
На углу стола жеваной-пережеваной бумагой лежал список очередников, желающих зарегистрировать факт купли-продажи. Искрапленными татуировкой пальцами, на которых блеснули две золотые печатки, парень схватил листок и прочел первую же фамилию, стоящую за длинным рядом уже вычеркнутых:
– Григорян!
– Какой же вы Григорян?
– вопросительно покомкал маленькие беличьи бровки сидящий напротив тетки мужчина.
– Григорян - это дама. Она за мной занимала очередь...
– Я - ее племянник!
У парня действительно было что-то южное, возможно даже кавказское в лице. Смуглая кожа и карие глаза усиливали это чувство, хотя в верхних скулах не хватало тюркской округленности.
– Ты все оформил, дядя?
– швырнул список на стол парень.
– Все-о-о...
– А чего тогда прикалываешься? Может, ты типа мента тут?..
Брови замерли, а по всему лицу мужчины почему-то именно от них стала растекаться алая краска. Кажется, он хотел встать, но, встав, он бы оказался на голову ниже наглеца и тогда уж точно из грозного стал бы жалким. Поэтому он всего лишь сделал спину прямой.
– Я... я...
– Слушай, иди отец, не утомляй пацана, - цыкнул через щель
в зубах парень.
Глазки мужчины стрельнули по пальцам правой руки парня, прочли буквы татуировки "Сева" и сразу стали какими-то испуганными. Он еще что-то пробормотал своими маленькими сухими губками, встал и тихо выскользнул из кабинета.
Дверь после него не открылась, и парень сразу понял, что мужичок верно донес его пожелание до гражданки Григорян, намеревающейся, видимо, переехать в первопрестольную из забывшего что такое свет, отопление и горячая вода Еревана.
– Вы... вы...
– пыталась еще только сформулировать свою мысль тетка, но упавшая перед ней на стол стодолларовая бумажка сделала ее немой.
– Это тебе. Аванс за услугу. Дачки Рузского района в твоей железяке? кивнул парень на ящик системного блока компьютера и с видом хозяина сел на согретый мужичком стул.
– В моем, - тихо ответила дама.
– Пять баллов, шесть шаров! Значит, так, я всего месяц
назад отморозился...
– В такую жару?
– не поняла она.
– Объясняю для рядовых граждан: отмороженный - это зек, вышедший на волю... Значит, так, я ищу своих пацанов. Это переводить не надо?
– Нет, - накрыла тетка зеленую купюру скоросшивателем.
– Кто-то из них из Рузского района родом. Кто - не помню. Мне на взросляке бошку отдолбили. Короче, кто-то из этих пацанов должен был в Рузе застолбиться, - положил он на клавиатуру компьютера огрызок бумажки с тремя фамилиями.
– Полистай свою гармонь...
– Вообще-то мы обязаны держать в секрете тайну наших сделок...
– Ты меня за козла принимаешь?
– ткнул себя пальцем в
грудь парень.
– Я - козел?!
Его смуглое лицо медленно становилось мертвенно-бледным.
– Ну, я не это... как бы в виду... имела...
– Я - козел?!
Парень начал вставать, одновременно пытаясь исказить худое, скуластое лицо яростью. Жвачка, до этого медленно плавающая по его зубам, этими же зубами была раскромсана за секунды.
Он плюнул ее в урну вместе с густой пеной слюны.
Тетка уже успела повидать в своей жизни и отмороженных, и авторитетов, и воров в законе. Они, как правило, квартиры покупали, но корешей почему-то никто таким способом не искал. Но все они, в том числе и свеженький гость, были до того нервными, будто всем своим поведением тужились доказать, что нет на земле более нервных людей, чем бывшие зеки. Тронешь - пламенем обожжет. А когда их пять-шесть соберется, как будто искры по комнате вспыхивают. Между ними, что ли, разряды электричества бьют?
– Ну вы хотя бы у начальства... Чтоб оно разрешило...
– На!
– вырвал парень из кармана еще одну сотку и припечатал ее ладонью к столу.
– Отдашь начальнику. Типа за услугу. Найди мне моих корефанов! Ты знаешь, какой один из них был крутой бычара?! У него раньше, до отсидки, даже собака в доме золотые зубы имела! Просекаешь?!
Скоросшиватель танком наехал на купюру, освободившуюся из-под руки парня, и целиком скрыл ее. Как насмерть задавил. Да так здорово, что и предыдущая даже уголком не показалась из-под скоросшивателя.
Дама, превратившись в памятник, впилась взглядом в экран монитора и быстро-быстро заработала по клавишам своими маленькими пальчиками. На их обгрызенных ногтях не было маникюра, и парень так и не понял, на что она тратит все полученные взятки. Может, на взятки в каких-то других конторах?
– По двум вашим товарищам ничего нет... А по третьему...
Наклонив стриженную, сдавленную в висках голову, парень заглянул на экран и до боли в глазах разглядел синию строчку на светлом фоне.