Чтение онлайн

Завершив процедуру очищения желудка, глубоко дыша и всхлипывая, баронесса с дочерью молча сидели под стенкой. Угрюмо сопя, мужчины стояли на своих местах как замороженные. Первым от полученного шока оправился Тилобиа.

– Для нас, господа, это еще не самый худший вариант.
– Он шагнул к тому месту, где было намечено рыть подкоп.
– Мы обязаны собрать в себе все самообладание и настойчиво бороться за жизнь. Безвыходных положений не бывает. Поэтому, друзья мои...
– он неловко поправил на переносице пенсне, - наше будущее в наших руках.

Ни проронив, ни звука все разошлись по своим местам.

Весь следующий остаток дня протекал на удивление спокойно. Казалось, что хозяева острова совершенно игнорируют наличие пленников. Даже, до этого неотлучный охранник, исчез в направлении деревни и объявился лишь с наступлением скоротечных сумерек. Церемониальная суматоха, в связи с жертвоприношением да кульминационным фуршетом, лаконично угасала. Негры разбрелись по своим лачугам, а голову жертвы, вместе с носилками, унесли все те же подручные шамана.

Ночь свалилась на остров как-то уж стремительно быстро. Лишь только золотой шар закатился в лузу горизонта, и небо тут же задернула вуаль беспросветной тьмы. Луна еще не взошла, но кое-где уже загорались первые звездочки.

– Поразительно...
– Засецкая покинула пост, наощупь добралась до топчана, и под тяжестью ее тела соломенный матрац мягко захрустел.
– Как-то необычайно быстро стемнело: вы не находите?

Напоминая ящерицу, Тилобиа на животе выполз из вырытой ямы.
– Почему же странно?

– Антонио вы заметили, здесь категорически отсутствуют сумерки. Солнце едва скрылось, и через три-четыре минуты мрак.

– В здешних широтах, сударыня, это явление такое же обыденное, как утренний туман окрест Лондона.
– Доктора видно не было, но по интенсивному сопению и глубокому дыханию напрашивалось предположение - Тилобиа изрядно утомлен.
– Мистер Эскот, - позвал он вполголоса, - вы там еще не уснули?

Послышался робкий шелест соломы.
– Помилуйте голубчик, о каком сне может идти речь?

– Помнится, вы предлагали свою помощь...
– Тилобиа страдальчески прокряхтел.
– Знаете ли, от такого усердия разболелся правый локоть: Старая рана еще дает о себе знать.

Ничего более не спрашивая, вслепую, ориентируясь на голос, режиссер побрел на смену ответственного землекопа.

– Вы говорите "старая рана"?
– Засецкая вновь захрустела матрацем.
– Неужели вы и в схватках с пиратами отличились?
– Ее вопрос имел явно фальшивый оттенок любопытства.

– Отнюдь мэм, - доктор породил протяжный выдох досады, - весьма банальная история: Мы как-то нарвались на страшный самум.
– Он замолчал, но вскоре продолжил: - А знаете баронесса, при ближайшем удобном случае я вам непременно поведаю эту историю в мельчайших подробностях.
– В данный момент Тилобиа больше волновало "сегодня".
– Ну, что нам сообщит главный наблюдатель?

Кармайн отозвался не сразу: одолевали невеселые думы о судьбе супруги.
– ... Что вы спросили?.. Pardon. Ах, ну да, все bien мистер Тилобиа, наш надзиратель развалился возле костерка, и мне так кажется - он дремлет.

– Сие весьма недурственно.
– Голос доктора зазвучал гораздо оптимистичнее.
– А что наша юная леди? Как вы там Саррита?

Девушка сидела на топчане, прижавшись к своей матери.
– Спасибо доктор, мне уже лучше.
– В этой кромешной тьме ее тоненький голосок казался ангельским.

– Вот и чудно.

В следующий момент, в той стороне, где Бэри Адер уже втиснулся в узкий лаз для продолжения рытья земли, послышалось тихое шкрябанье: Этот неласковый для уха звук доносился снаружи. Все замерли и прислушались - тишина более не нарушалась.

– Это что крысы?
– Режиссер пулей вышмыгнул обратно.

И тут, скрежет возобновился, но теперь громче и продолжительней.

– Клянусь богом, там кто-то есть.
– Эскот отшатнулся назад, угрожающе вскидывая над головой лопатку.
– По-моему, кто-то скребет ногтями по доскам.

– Может собаки?
– Осторожно высказала личное предположение Сарра.

И вдруг "грянул гром"! Все услышали тихий голос: - Господа вы меня слышите?
– То был ни с чем несравнимый баритон Аливареса.

Обалдев от радости, и потеряв контроль над собой, Сарра отрывисто взвизгнула: впрочем, быстро нашлась, затулив рот обеими, дрожащими от волнения ладошками. Не помня себя от счастья, пленники бросились к той стене, за которой - сродни взрыву бомбы в мирное время - прозвучал такой желанный, почти родной голос. Даже Засецкая, которая питала некоторую неприязнь к этому развязному баловню, и та чуть не разрыдалась от вспышки положительных эмоций. Эскот что ужаленный занырнул в яму, лихорадочно работая лопаткой.

– Граф, Луиджи это вы!?

– Тише вы Генри. Упаси господи, привлечете внимание дикарей: Да это я, Аливарес.

Кармайна трусило, как при первом интимном свидании.
– Дорогой Луиджи, если б вы только знали...

– Знаю, знаю. Но молю - тише, не так громко.

Доктор крепко сжал локоть драматурга.
– Генри возьмите себя в руки.

– Хорошо, извольте.
– Кармайн понизил голос до детского блеянья.
– Граф вы один?

– Нет. Со мной американец, но он сейчас в лесу.

– А моя супруга, она разве не с вами?

– Увы, Генри, миссис Кармайн мы пока не встретили.

Вдруг, из-под земли радостно зашипел режиссер: - Готово, лезьте за мной!

Тилобиа взял дам за руки, осторожно подвел к подкопу.
– Я понимаю - вы взволнованы, поэтому настаиваю; никаких громких слов или звуков. Если нас заметят - все пропало.

Первым на улицу выбрался Эскот. Он так отчаянно бросился обнимать Аливареса, что тот не удержался от сарказма:

– Ну-ну, Бэри, я уже обещал свою руку и сердце Сарре.