Чтение онлайн

– Неужели!?
– Распростерши руки в стороны, он стоял возле какого-то раскидистого, высокого дерева.

Все обернулись.

– Что случилось?
– Не скрывая волнения, Аливарес тут же вырос перед доктором.
– В чем дело?

– Граф вы не поверите, перед нами фиговое дерево! В некоторых странах его еще именуют смоковница.
– Доктор посмотрел на остальных и аппетитно причмокнул губами.
– У вас в Англии такого не увидишь. А какие изысканные плоды на нем растут, у-у-у, это что-то.

– Послушайте Тилобиа, нам нужно торопиться.

– Граф у нас вся ночь впереди, не будьте занудой. А вот не полакомиться этими чудными творениями природы - осквернить самые нежные чувства гурмана.

Все с нетерпением ждали решения Аливареса, как проводника и человека, благодаря которому у них появился шанс.

Граф задумчиво огляделся.
– В принципе, мы вполне укладываемся в график. Но док, я даю вам не более пяти минут.

– О, как сие великодушно.
– Иронично ответствовал Тилобиа, и мигом рванул к дереву.

Собственно говоря, так и произошло. Уже спустя оговоренное время путники продолжили движение в заданном направлении. За столь короткое время Тилобиа успел по-кошачьи взобраться на дерево, быстро нарвать за пазуху сорочки спелых ягод и вернуться к остальным. Теперь все на ходу уплетали воистину райские плоды.

– А знаете ли вы господа, что эти сказочные фрукты появляются без цветения?

– То есть, как это?
– В лунном мареве истомленное лицо баронессы выглядело глуповато.

Доктор извлек из-под рубахи еще одну фигу и, старомодно поклонившись - причем совершенно не к месту - вручил ее даме.
– Да-с сударыня, сперва на ветках появляются такие себе, как бы, орешки. А уже в новом году из них вырастают вот такие вот, божественные плоды.

Сарра хоть и была крайне напугана событиями минувших дней, однако сумела по достоинству оценить всю прелесть экзотического дара природы.

– Любезный Тилобиа, у вас не сыщется еще одна фига?

– Извольте принцесса.
– Он протянул леди несколько штук сразу.
– Когда вы их кушаете, мое старое сердце наполняется непомерной радостью.

На крутом зеленом склоне, тысячу лет назад потухшего вулкана, высокой растительности не было, зато вечнозеленые кустарники, вперемешку с карликовыми пальмами и кроваво-красными страстоцветами произрастали в изобилии. Так же тут виднелись шикарные магнолии, наряженные в большие белые цветы, да разномастные фикусы, с вьющимися по ним барвинками, что придавало местному ландшафту неповторимый романтический шарм.

– Тише!
– Аливарес внезапно остановился; взывая к молчанию он взметнул над головой пятерню и все замерли.

Повинуясь, люди застыли, вслушиваясь в тишину острова. Откуда-то сзади, откуда они пришли, доносился беспорядочный гвалт потревоженных птиц.

Засецкая обернулась на звук и уставилась в темноту.
– Лично я ничего не слышу, кроме птиц.

– Вот именно, баронесса, вот именно.
– Человек в желтом смокинге забеспокоился пуще прежнего.

Эскот тем временем уселся на траву и принялся разминать ступни ног.
– Кажется, я понял граф, на что вы намекаете.
– Засецкая вопросительно посмотрела на режиссера.

– По-моему все и так поняли.
– Оживился Кортнер, и теперь Засецкая бестолково на него таращилась.

Спустя полминуты всеобщего молчания, не в силах более томиться в неведенье, баронесса норовисто воткнула руки в боки и заявила:

– Я надеюсь, джентльмены наконец-то анонсируют, что я должна была понять?

– Вы же слышите - кричат птицы.

– Граф, птицы на то и птицы, чтобы кричать. Или вы вздумали изображать из себя древнеримского Авгура?

– С тем, что "птицы на то и птицы, чтобы кричать", я полностью согласен. Вот только не ночью. В это время суток они спят. И, ежели в мирно дремлющей на деревьях стае такой нешуточный переполох, то напрашивается вывод: Их кто-то потревожил.
– Граф коротко взглянул на Засецкую.
– И к месту будет заметить, что римские жрецы Авгуры, свои предсказания основывали не на голосах пернатых обитателей земли, а по их полету.

Засецкая протяжно выдохнула, причем с таким недовольством, точно села в калошу.

– Послушайте граф, - Кармайну пришла в голову идея, - но ведь возможен и такой вариант - их всполошили ночные хищники.

Аливарес ответил, даже не задумываясь.
– Я, мистер Генри, был бы несказанно рад, окажись вы правы. Но дружище, давайте размышлять логически: Мы только что проходили по тем местам, а птицы не проронили ни звука. Почему? Потому что мы шли тихо, чрезвычайно осторожно, мы вообще крались точно призраки. И к вашему сведенью, животные, которые промышляют ночной охотой, действуют именно так. Ведь они не желают быть замеченными своей жертвой.

– Так вы полагаете?..
– Засецкая в испуге отпрянула от мужчин, как от чего-то опасного.

– Да баронесса, мне кажется, кто-то ломится по джунглям напролом, совершенно не заботясь о тишине и скрытности. А кто может себе позволить так поступать?
– Аливарес отошел от компании на несколько шагов и прислушался.
– Да я в этом просто уверен: кроме дикарей некому.

– А вдруг это Алиса?!
– Возбужденно засуетился Кармайн.

– Сие было бы весьма и весьма кстати, дорогой Генри.

В глазах драматурга вспыхнула шальная искра надежды.
– Господи, я уже отчаялся ее увидеть...

Граф на него задумчиво посмотрел.
– Значит господа... поступим следующим образом: Вы все дислоцируетесь вон под той роскошной магнолией и, не высовываясь, ждете. Чтобы ни случилось, сидите как мышки и ни в коем случае себя не обнаруживаете. Мы же с мистером Кармайном взберемся вверх по склону и оттуда попробуем понаблюдать за местностью. Я надеюсь, Генри, вы в состоянии узнать свою супругу лишь по темному силуэту?

Две четверти часа нервозного ожидания, для людей показались целой вечностью. Каждый шорох, малейший шелест листвы заставлял стыть в жилах кровь и ощущать себя наполовину мертвецом.

Наконец, откуда-то сверху послышалось торопливое шарканье, а через несколько секунд взволнованный голос Аливареса заставил всех покинуть убежище.

– Дамы и господа, вынужден с прискорбием заявить: За нами погоня, туземцы, господа.

Созерцая напуганные лица, Кармайн поспешил пояснить.
– Только что мы с графом наблюдали множество огней движущихся в этом направлении со стороны деревни.