Чтение онлайн

Большаков усмехнулся:

– Ты же знаешь, сейчас на правительство нападают все, кому не лень. Газеты пишут, что реформы буксуют. Оппозиция в парламенте кричит, что экономика страны на грани полного краха. В общем, все, мол, плохо. Видимо, премьер хочет показать, что он советуется с банкирами и предпринимателями и что они его поддерживают.

– Тогда наверняка вокруг этой встречи попытаются создать как можно больше шума - нагонят ребят из газет, телевидения, - сказал Виктор.
– В этом, конечно, стоит поучаствовать.

– Это еще не все...
– Алексей с трудом сдерживал торжествующую улыбку, и такое отсутствие контроля над собой было ему совсем не свойственно. Меня, как главу нашего Института рынка, попросили подготовить коротенькое, минут на семь-десять выступление о проблемах российской экономики. Конечно, слово дадут не мне одному, но все же...

– Вот это по-настоящему классно!
– вырвалось у Виктора.
– Это хороший шанс, чтобы нас заметили.

– И мы должны использовать его на сто процентов!
– веско подчеркнул Большаков.
– Так что завтра с утра собирай своих орлов, и на ближайшие двое суток забудьте о сне. Подготовьте несколько вариантов текста моего выступления - на три, пять, семь, десять минут. И чтобы все цифры и факты были точными. Если опозорюсь - голову оторву!

– Один вопрос!
– поднял палец Виктор.
– Мы должны принципиально критиковать или не менее принципиально поддерживать правительственные экономические реформы?

Алексей был так поглощен мыслями о будущей встрече с премьером, что юмора не понял и вполне серьезно ответил:

– В своем выступлении я должен быть резок, даже где-то радикален, но, безусловно, лоялен к правительству. Понятно?

5

Встреча у премьера по-настоящему удалась. На ней было сказано много слов о необходимости ускорения экономических реформ, о поддержке отечественных производителей. Взволнованный горячим одобрением правительственного курса, а может быть, просто хорошо играя перед телезрителями заранее выученную роль, премьер чуть ли не со слезами на глазах дал твердое обещание с этого момента советоваться с бизнесменами буквально по всем вопросам. А так как сентиментальность - вещь чрезвычайно заразительная, то немало слюнявых глупостей наговорили и другие из присутствовавших на встрече.

В тот же вечер большие репортажи о братании премьера с предпринимателями прошли по всем телевизионным каналам. И было любопытно наблюдать за внезапно подружившимися и чрезвычайно довольными друг другом солидными мужчинами, которые в повседневных делах не доверяли даже родной маме. Хотя, возможно, каждый из них получил от этого мероприятия то, что хотел.

Как и предполагалось, Алексею Большакову, в числе нескольких других участников встречи, дали возможность изложить собственную точку зрения на положение дел в российской экономике и путях выхода из кризиса. Каждому отвели не более пяти минут, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы после совещания всех этих людей растерзали телевизионщики.

Особым спросом пользовался Большаков. Во-первых, его выступление было наиболее содержательным, насыщенным цифрами и фактами из различных отраслей промышленности и вызвало активную реакцию премьера. А во-вторых, глава Союза молодых российских предпринимателей был благообразен, говорил четко и образно и хорошо смотрелся в кадре. Не случайно в телевизионных репортажах о прошедшей встрече он появлялся почти так же часто, как сам премьер.

Но это были еще не все дивиденды, снятые с образцово-показательного мероприятия. Пытаясь убедить страну, что консультации с предпринимателями и банкирами теперь будут проходить регулярно, премьер предложил организовать при правительстве так называемый общественный экономический совет и включить туда всех участников встречи. И хотя было ясно, что практического значения это непонятное образование иметь не будет, однако появляющиеся у членов нового совета возможности для саморекламы трудно было переоценить.

Во всяком случае это звучало: "советник премьера", "член экономического совета при правительстве", а слово "общественного" всегда можно было опустить. Не случайно в течение нескольких дней после встречи Большаков был похож на человека, выигравшего главный приз в лотерею.

Важно было и то, что новый статус, новые общественные обязанности Алексея повышали как его собственный авторитет, так и имидж возглавляемого им по совместительству Института рынка. А это, в свою очередь, автоматически отодвигало на неопределенный срок закрытие славного научного учреждения. Когда на следующий день после знаменательной для России встречи бизнесменов и банкиров с премьером Ребров заглянул во вверенный ему институт, то застал он там довольно живописную картину.

Эксперты-рыночники, тщательно скрывавшие ранее свои порочные пристрастия, открыто распивали шампанское, заливая им рабочие столы и бесценные для страны бумаги с экономическими прогнозами. От табачного дыма нельзя было продохнуть.

Появление Виктора наглая ученая поросль встретила одобрительными возгласами и топотом ног.

– Восьмое марта уже давно прошло, а Новый год еще не скоро - что мы празднуем?!
– с напускной строгостью спросил Ребров.
– Надеюсь, вы знаете, что бывает за распитие спиртных напитков на рабочих местах.

– Шеф, мы вам тоже нальем, но чуть позднее, - осклабился неудавшийся брокер Кузьмянков, так счастливо нашедший себя на скользкой ниве псевдонаучной экономической ворожбы.
– А сейчас вам надо сходить к Большакову. От него уже два раза приходил Левон. Не иначе как вам будут цеплять орден на грудь. Вспомните тогда нас в ответной речи...

Счастливый Большаков стоял в приемной и травил какой-то анекдот своему бесцветному заму в роговых очках, симпатичной секретарше Люсе и Левону. У него было явно нерабочее настроение. Увидев Виктора, вождь подрастающих буржуев сразу увел его в свой кабинет и приказал Люсе никого к нему не пускать.

– Может, по чуть-чуть?
– спросил Алексей и, не дожидаясь ответа, подошел к громадному, с дверцами от пола до потолка, шкафу, доставшемуся ему от прежних хозяев.

Поколдовав там немного, Большаков принес и поставил на журнальный столик два пузатых бокала, в которых масляно колыхалась золотисто-коричневая жидкость. Он первый протянул свой бокал, чтобы чокнуться, а потом пригубил.

Ребров тоже глотнул немного - коньяк был по-настоящему классный. Благородный напиток мгновенно разбежался по всему телу, расслабляя и веселя.

Какое-то время сидели молча. Большаков, прищурившись, с легкой улыбкой смотрел на Виктора, словно обдумывая что-то, - точно такой же дружелюбный взгляд был у него, когда Ребров впервые появился в этом кабинете с предложением создать Институт рынка. А потом Алексей решительно встал и пошел уже к другому шкафу, где у него был вмонтирован в стену сейф. Вернулся он, держа в руке пачку новеньких стодолларовых банкнот.

– Возьми, ты заработал их, - сказал Большаков, небрежно бросив деньги на стол перед Виктором.
– Я хочу, чтобы ты знал, как я ценю людей, с которыми работаю. Конечно, это - и много, и мало, - он кивнул в сторону пачки.
– Мало потому, что ты сделал дело на миллион долларов. А много - так как я сам беден как церковная мышь.