Чтение онлайн

– Потому, что Южная Осетия входит в состав Грузии, а не России, и российские следователи не могут туда поехать.

– Но ведь российская прокуратура может попросить грузинские власти, чтобы те разыскали Дзгоева, так?
– спросил Виктор.

– Нет, - невозмутимо покачал головой Кадзати.
– Грузинские власти ничего не могут делать в Южной Осетии, так как она всегда хотела объединиться с Северной, а значит, войти в состав России. Поэтому российские власти выражают недовольство, когда Грузия распоряжается в Южной Осетии, как у себя дома.

Эти логические построения явно казались Кадзати совершенно очевидными, но у любого другого человека, далекого от проблем Северного Кавказа, они способны были повредить разум.

– Значит, раз Дзгоев прячется в Южной Осетии, то он недоступен ни русским, ни грузинским властям и, вообще, добраться до него невозможно? уточнил Ребров.

– Почему?
– удивился Казбек.
– Георгий часто бывает во Владикавказе.

– Тогда почему следственная бригада не может приехать к вам в город и перехватить его там?
– начал выходить из себя Виктор.

– Потому что старший брат его жены работает в милиции и Георгий всегда знает, когда за ним приезжают. Кстати, его двоюродный брат тоже какой-то милицейский начальник.

– А ты не мог бы поговорить с Дзгоевым?

– Нет, - решительно покачал головой Кадзати.

– Послушай, я сейчас на себя наложу руки!
– взмолился Ребров.
– Все знают, где находится человек, но поговорить с ним никак нельзя!

– Почему нельзя?! Можно. Но если он сам этого захочет. Я не могу его найти, но могу сказать братьям Георгия, что ты хочешь с ним поговорить. Они передадут об этом Георгию, и он уже сам решит: надо ему встречаться с тобой или нет?

– Тогда ты обязательно должен это сделать!
– Ребров схватил Казбека за руку.

Глава XIII

ВО ВРАЖЕСКОМ СТАНЕ

1

В смутные времена экономических реформ правительственных чиновников в России меняли почти так же часто, как ценники в магазинах. Поэтому, когда появились сообщения об освобождении от занимаемой должности вице-премьера Владимира Шелеста, это вызвало в средствах массовой информации меньший резонанс, чем первый снег, в одну ночь заваливший московские улицы уже в середине ноября и ставший причиной множества дорожных аварий.

Правда, некоторые газеты попытались покопаться в этой истории с увольнением поглубже, найти здесь что-нибудь скандальное, но ничего, кроме неясных слухов и бездоказательных домыслов, выжать им не удалось. К тому же премьер заявил, что он всего лишь удовлетворил просьбу Владимира Шелеста, а сам Шелест в одном из интервью прокомментировал событие следующим образом: устал и после многих лет на государевой службе хотел бы попробовать себя еще где-нибудь.

В общем, историю спустили на тормозах. Тем более что трагедии для страны в уходе с работы всего одного чиновника не было никакой, ну а о личной драме смешно было даже говорить: бывшие члены правительства всегда устраивались очень неплохо. Как-то так получалось, что к моменту увольнения с государственной службы, даже если она продолжалась всего полгода - год, чиновники уже успевали создать под себя частный банк, финансовую компанию или, на худой конец, какой-нибудь фонд.

Поэтому никто не удивился, когда газеты сообщили, что уже через неделю после своей отставки Владимир Шелест занял должность президента банка "Московский кредит". Не удивился этому и Ребров, но серьезно расстроился. Он вспомнил, что уже встречал фамилию бывшего вице-премьера и название банка вместе, а значит, если бы раньше уделил этому факту больше внимания, то давно смог бы узнать что-то новое об интересовавшем его человеке.

Ребров наведался в редакционную библиотеку, порылся в газетных подшивках и нашел небольшую заметку двухлетней давности, в которой говорилось, что Владимир Шелест почтил присутствием собрание акционеров "Московского кредита". Факт, на первый взгляд, обыденный. Руководство крупных банков всегда старалось затащить на подобные мероприятия правительственных чиновников, чтобы показать акционерам свои большие возможности. Но теперь все это смотрелось совершенно иначе.

Поломав голову над последними новостями, Ребров решил обсудить их с начальником отдела общественных связей Ассоциации российских банков Борисом Завадским, которому не раз звонил по делам и с которым имел неплохие отношения. Во всяком случае при встрече они обязательно останавливались перекинуться парой слов.

– Хочешь поговорить? Приезжай! Если смогу - с удовольствием помогу, сразу же заявил пухленький, добродушный Завадский, уже прилично поднаторевший в своей конторе во всяких закулисных интригах и потому не любивший обсуждать серьезные вопросы по телефону.

Ассоциация российских банков квартировалась в трехэтажном особняке недалеко от Никитских ворот. У Завадского здесь была маленькая комнатка, в которой непрерывно звонили сразу три телефона. Тем не менее хозяин кабинета не терял хорошего расположения духа и, жонглируя телефонными трубками, подробно отвечал на вопросы Реброва.

– Что собой представляет банк "Московский кредит"?
– переспросил Завадский.
– Типичный выкормыш правительственных чиновников. Он появился-то... дай вспомнить... всего три года назад, а потом начал расти как на дрожжах. Туда вдруг дружно стали переводить свои счета нефтяные компании, таможенные службы. Такое вот внезапное и в то же время массовое проявление любви. Да! Слушаю вас!
– бросил он в телефонную трубку.

– Ты думаешь, это Шелест постарался?
– продолжил расспросы Ребров, выбрав момент между телефонными звонками.

– Очень похоже. А кто же еще?! Я и раньше кое-что слышал, а его нынешний переход в "Московский кредит" ставит все на свои места. Вице-премьер готовил себе запасной аэродром и сгонял в банк крупных клиентов. Причем не только государственные компании, но и частные. У него в руках было все необходимое, чтобы ставить их по стойке смирно: госзаказы, лицензии, экспортные квоты...

– Получается, чем крупнее начальник, тем больше он ворует и нахальнее действует?

– Абсолютно точно!
– весело подтвердил Завадский.

– Но ведь есть же прокуратура, милиция...

– Есть. Но всех их можно купить сейчас за три копейки... Да, кстати, в "Московском кредите" есть своя служба безопасности, которая заткнет за пояс любую милицию.

Виктор Ребров насторожился:

– Подожди-подожди, о какой службе безопасности ты говоришь?

Завадский снял все телефонные трубки, чтобы им не мешали, и стал терпеливо объяснять: