Чтение онлайн

Пока затихшая Марта под присмотром смотрителя удалялась все дальше вглубь помещения, над залом разнесся раскатистый голос командира корабля.

– Дамы и господа, добро пожаловать в Яви!

– Почему ты вечно куда-нибудь пропадаешь в самый неподходящий момент! – рассерженная Сэм схватила дочь за руку и потащила к выходу.

С другой стороны от Марты встал Саго.

– Мы долго тебя искали, – произнес он с укором. – Твои игры порой заходят слишком далеко. Особенно когда они происходят за сотни метров над землей.

Марта лишь скорчила недовольную гримасу и цокнула языком.

Все трое оказались одними из первых в очереди на выход (благодарность за это, конечно, стоило отдать способностям Сэм), и, пока дирижабль плавно опускался к земле, в голову девочки лезли мысли одна чудней другой.

Тот шторм, что приключился в небе – был ли это плод ее воображения или катаклизм действительно имел место быть, но, неведомым образом, коснулся лишь некоторых избранных пассажиров?

В том, что Марта относилась к какой-то таинственной привилегированной касте избранных, девочка, конечно, никогда не сомневалась. Она лишь ждала, когда придет какой-нибудь значительный чернобородый волшебник и объявит эту простую истину ей (на это она лишь скромно улыбнется) и ее родителям (те от слов волшебника впадут либо в ступор, либо в неистовое восхищение способностями дочери, на этот счет у Марты пока не было четкой картинки).

Но, в самом деле, не могло же ей все это причудиться! Какой дикой фантазией надо обладать, чтобы вообразить человека, жующего бутерброд за дубовым столом где-то в облаках! И откуда там было взяться запаху карамельного попкорна во время штормовой бури? Какие поразительные огромные глаза были у той девочки! И какие неестественно длинные ресницы, доходящие почти до бровей…

– Сэм! – Марта потрясла мать за руку. – Сэ-эээм!

Та никак не хотела оборачиваться: перед аэропричалом уже вовсю суетились фотографы, и вспышки камер, нацеленные на прибывающих гостей Яви, всецело поглотили внимание и интерес матери.

Тогда девочка обернулась к отцу:

– Ты когда-нибудь что-нибудь слышал о стране Нави?

Саго уже неспешно курил трубку и, взглянув на дочь, философски пожал плечами. К словам он относился с той значительностью и мерой, с которой любой мастер относится к орудию своего труда. Попросту говоря, Саго был скуп на речь и эмоции и жил в основном в своих рукописях, лишь изредка проявляясь во внешнем мире. Вполне разумеется, обе представительницы прекрасного пола из него веревки вили – в те моменты, когда могли до Саго достучаться.

К слову, на обсуждение своих творений отец выходил из спячки вполне охотно. Этим и пользовалась Сэм, когда ей не хватало кого-нибудь, с кем можно от души и до хрипоты в голосе поспорить.

В моменты, когда беседа родителей переходила с повышенных тонов на ультразвук, Марта обычно закрывала дверь комнаты, доставала с окна Филю, ставила его к себе на кровать и писала тому длинные обстоятельные письма обо всем на свете и ни о чем конкретно. Филин ей внимал и лишь удивленно ухал в самых напряженных моментах повествования. Филин ее понимал – а вот Саго неособенно.

– Не знаешь так не знаешь, – пробурчала Марта и задумчиво насупилась.

Теперь, когда дирижабль почти коснулся земли Яви, девочке пришлось признать, что они все-таки переехали. Не будет уже ни ночевок у подружек, ни хихиканий в выстроенных из стульев и покрывал призрачных городах, никогда она уже не сможет срывать яблоки с дерева прямо из окна своей спальни, и уж тем более придется забыть о тайнике абрикосовых косточек, что раньше хранились в кухне под половицей.

Марта похлопала себя по карману. Благо сами косточки были довольно легкими, она смогла забрать их.

Вдруг, с той подлой внезапностью, с которой приходят все неприятные мысли, Марта опять осознала, сколь глупыми и ребячливыми выглядят со стороны ее действия и поступки. Тут же всплыл голос матери: "Марта, да сколько ж можно! Тебе столько лет, когда же ты за ум возьмешься! Еще одна мечтательница на мою голову!" Всплыли все шепотки и хихиканья за спиной, все мельком услышанные обрывки фраз учителей, взгляды прохожих, значительные переглядывания родителей.

Все это навалилось на Марту с той неотвратимой серьезностью, с которой всегда приходит взросление. Но, поскольку Марта к этапу взросления подготовленной себя совершенно не считала, она была сбита столку и смотрела на приближающуюся кайму земли под ногами с видом невинно осужденного на смерть страдальца.

"Это все. Теперь ничего не будет, как прежде, – с тоской думала она. – Теперь тебе пришла пора забыть свои глупые традиции и ритуалы, выбросить… – на этих словах ладонь девочки боязливо сжала в кармане драгоценный товар. – Ладно, перестать собирать абрикосы. И уж тем более надо перестать величать свою семью волшебниками! Марта, ты теперь взрослый человек. Ты сделаешь все возможное, чтобы стать самой дружелюбной и яркой девочкой в классе. Ты станешь примером для одноклассников и гордостью родителей. Пути назад нет, Марта. Твоего убежища больше нет."

Марта с тоской подняла глаза вверх к облакам. Ей нестерпимо захотелось, чтобы дирижабль подпрыгнул, развернулся и увез их обратно в Путоран. Пока еще можно все исправить. Пока она еще не ступила на землю Яви.

Но дом становился в ее взгляде все призрачнее, вспышки же камер впереди сияли все ярче.

"Ах, да, – сказала себе Марта напоследок. – Тебе стоит забыть все детские фантазии. И еще придумать наказание за провал возложенной на тебя миссии."

Она задумалась, чего бы могла бояться больше всего на свете, и на ум тут же пришли идеи сбежать из дома и отправиться в бродяжничество, а также возможная попытка отказаться на полдник от любимого бананового пудинга. Но девочка отбросила подобные мысли, посчитав их чересчур соблазнительными или легкими в исполнении.

И тут она вспомнила одну вещь, потерять которую боялась больше всего на свете.

– Нет-нет-нет, – девочка замотала головой.

Сэм настороженно скосила на нее взгляд, умудряясь при этом одаривать фотографов самой обворожительной из улыбок. Очередь на выход продвигалась довольно быстро, и женщина вдруг испугалась, что Марта устроит представление, отказываясь выходить с корабля, как она отказывалась до этого выходить из дома.

– Только попробуй сейчас что-нибудь вытворить, и я в тебе полностью разочаруюсь, – процедила она, не снимая с лица милую улыбку.