Чтение онлайн

– Безумство? Ты? А ну-ка!

Лиасс взмахнул руками, и на Лену просыпался дождь из золотых осенних листьев. Где он их взял? Они уже все опали, засохли и шуршат под ногами в лесу. Он сгреб горсть листьев, пробормотал что-то – и в ладонях возник небольшой золотистый цветок, похожий то ли на лотос, то ли просто на водяную лилию. Лиасс протянул цветок ей:

– Он никогда не завянет. Вообще никогда. Мы с тобой исчезнем с лица земли, мир исчезнет, а этот цветок будет. Он настоящий. Я вложил в него часть души, Аиллена. Возьми, пожалуйста, кусочек моей души и приколи к платью. Или к волосам. Или просто выброси. Только он все равно вечен. Что ты хочешь еще? Дождь? Снег? Лето?

– Не надо глобальных климатических изменений! – засмеялась Лена. – Я, кажется, поверила, что ты рад. Может, навестишь внука и скажешь ему, что он прощен? Лиасс, для него это важнее всего. Важнее меня. Важнее самой жизни. Ну ты хоть оцени, что он ради тебя рисковал – ведь если б ты меня не удержал, я бы…

– Думаешь, он этого не понимал? На то и рассчитывал, что я не смогу не удержать тебя – ради тебя же.

– Черт возьми, Лиасс, – рассердилась Лена, – встань с колен, или я кусочек твоей души сейчас в выгребную яму брошу, и немедленно иди прощать Милита. Он использовал меня, это верно, ну так ему было с кого брать пример.

Лиасс встал, отряхнул колено и вдруг совершенно несолидно подхватил Лену подмышки и закружил.

– Ты необыкновенная, Аиллена! – заорал он дурниной. Никак не владычески. Очень даже по-человечески. Лена засмеялась. Давно забытое ощущение детства: когда она была девчонкой, они так друг друга кружили, было весело и страшно. В руках Лиасса страшно не было: уж он-то точно не уронит.

– Где шут? – спросила она, когда Владыка соизволит поставить ее на землю. Голова кружилась, как после карусели, и она уцепилась за его плечо.

– В больничной палатке. Только он все равно тебя не увидит. Он без сознания… Пугаться не надо. Это нормально. К утру придет в себя. Поболеет какое-то время. Крови-то он потерял много, и никакая магия не восстановит потерянное. Только травы. Ну-ка, какие травы надо давать при кровопотере?

– Две доли жизнянки, одна первоцвета, две огоньков. Заваривать полтора часа, процедить, добавить холодного красного вина и полторы ложки меда. Растереть большое красное яблоко, перемешать с составом и, связав больного, заставить его выпить эту гадость. И так десять дней.

Лиасс поцеловал ее в щеку.

– Насчет связать – лучше всего. Хотя я не понимаю зачем. Получается довольно вкусно.

– Потому что у эльфов извращенный вкус. Милит вон какую отраву пил и приговаривал, что это просто замечательно. Он даже парное молоко пьет.

– Парное молоко – это очень вкусно, – не понял Лиасс ее юмора. – А пойдем-ка вместе. Я хочу, чтобы ты убедилась, что я простил Милита.

Он схватил ее за руку и потащил в палатку. Милит блаженно улыбался на кровати. Рядом красноречиво валялись штаны и трусы, а разорванную рубашку он снять не удосужился. Увидев Лиасса, он напрягся, сияние из глаз исчезло, но появилось какое-то детское выражение страха и надежды. Лиасс подошел, пинком отбросил штаны (Лена все-таки покраснела).

– Ты прощен, внук. Прощен. Потому что за тебя просила она.

– И потому что он заплатил долг, – добавила Лена.

– Ты заплатил долг, – кивнул Лиасс.

– Владыка… – как-то тоненько сказал Милит. – Владыка, но я не умираю.

– Знаешь, как это меня радует? – улыбнулся Лиасс. – Но кто научил тебя этому заклинанию?

– Твои книги, – пряча глаза, признался Милит. – Не был уверен, что получится, но что он терял?

– Мои книги? Милит!

– Лиасс, – предупредительно протянула Лена.

– Аиллена, нельзя…

– Нельзя, Владыка, и я готов к любому наказанию.

– Лиасс, он его ради меня выучил. Ну выпори его, если хочешь!

Синева засеребрилась.

– Ради тебя. На всякий случай. Выпори. Владыка. Если хочешь.

– Очень хочу!

Лена ему подмигнула и ушла. Настроение было почти радужным. Шут не был без сознания. Он спал. Просто очень-очень крепко. Он видел сны. Лена даже знала, что он видит: река, трава – и он бежит к ней, радостно смеясь.

Он действительно спал. Ариана грустно сказала:

– С ним все будет хорошо. Попоим его травами, чтобы потерю крови восстановить, и все.

– Вообще-то с Милитом тоже все хорошо, – заметила Лена, – и уж ты-то могла об этом догадаться. Ладно, мужчины, но ты…

Так. Сейчас немножко придет в себя и на колени грохнется.

– Стоп! Ариана, я уже знаю, что твоя жизнь принадлежит мне, потому велю тебе не падать ниц. Лучше просто сбегай сына навести. И Кайлу заодно скажи. Уж не знаю, насколько он своего безалаберного папеньку любит, но все же скажи. А я с ним тут побуду.

Похватав ртом воздух, Ариана покачала головой.

– Нет, пока не могу. Пока он не пришел в себя, мне стоит побыть рядом. Когда сердце задето, все может быть. Аиллена, нет, он не умрет, но вот плохо ему стать может. А ты не маг, исцелить не сумеешь. Ты не знала, что задето сердце?

Лена вспомнила острую боль.

– Знала…

– Он бы умер за одну-две минуты, – вздохнула Ариана. – Как хорошо, что Милит успел.

– То есть как хорошо, что твой сын собрался умереть? Никогда мне не понять логики эльфов.

– Не понять, – согласилась Ариана. – Как не понять тебе, что ты значишь для эльфов, Дарующая жизнь.

– Уж и не знаю, что я такого значу, если кто-то из эльфов решил пристрелить шута…

Вошел Гарвин.

– Ариана, сходи к Милиту. Я побуду здесь. Ты же знаешь, что я не самый плохой целитель.

– Ты некромант, брат, – сухо ответила Ариана. Гарвин усмехнулся.

– Верно. И как только ты уйдешь, я сразу высосу из этого полукровки жизнь. А зачем? Зачем бы я стал ставить себя под удар, если я могу сделать это и после, исподтишка, и никто, даже Владыка, не поймет, что это сделал я? Не преувеличивай моего злодейства, сестра. Иди к Милиту. А за мной присмотрит Аиллена. Она наставит меня на путь света, я раскаюсь в грехах и начну творить исключительно добрые дела.