Странник
Шрифт:
Они молча поехали дальше, в то время как Скиталец поднимался все выше, а остатки Луны переползали через него, и монстр изменялся принимая форму большой пурпурной буквы «D».
Ноллс Кеттеринг-III начал неровно дышать. Эстер сказала:
— Мы должны найти ему кровать.
Бенджи притормозил, чтобы рассмотреть дорожный знак.
— Мы покидаем Глейдс и въезжаем в Хайлендс Каунти.
Внезапно он кашляюще рассмеялся.
— Эти высоты, кажется нам подойдут.
«Но будут ли они достаточно высоки?»— подумала Барбара.
Ричард Хиллэри проснулся дрожа от холода. Он перевернулся на другой бок на своем соломенном лежбище. Соломы было мало и один бок все время замерзал. Холод в Холден Хиллс, отметил Ричард аллитерацию все еще не проснувшись до конца. Над головой висела странная планета, на которой опять появлялась буква «D». Она напомнила ему лица людей, которых он когда-то видел — лица безобразные и простые, психологические типажи, которые он собирал — одно, как раздувшаяся в центре буква «X», другое — большое фиолетовое, желтопучеглазое…
Он сел, стараясь разогреться. Сжался, вжал голову в плечи, поднял воротник и застегнул плащ под шеей. Но все это не помогло. Куча соломы, из которой он брал несколько снопов для постели, исчезла. Когда два с половиной часа он ловился спать, вместе с ним было еще человек десять. Теперь же он увидел только десятки низких соломенных бугорков. Ричард не слышал, когда все эти люди пришли. Наверняка не обошлось без споров при дележе соломы. Опоздавшие гости ночлежки под открытым небом. Хиллэри позавидовал теплу прижавшихся друг к другу пар и с тоской подумал о девушке в шароварах, которая ранее показалась ему такой глупой и грубой… Он вспомнил также колбасу и картофельное пюре, которое она ела на обед.
Ричард посмотрел в сторону сельского дома: ночью он купил там тарелку супа и заплатил за солому. Свет еще горел, в окнах было полно теней. И тут он осознал, что это люди в поисках тепла словно пчелы облепили дом. Наверное те кто подошли позже — голодны, а еды и соломы уже нет. А может быть жена крестьянина что-то жарит? Он потянул носом воздух, но почувствовал только запах чего-то соленого. Может быть женщина открыла бочонок соленой говядины? Ричард понял, что его понесло воображение.
В течении двух часов толпа под домом увеличивалась, но в основном за счет тех, кто просыпался. Хиллэри посмотрел на дорогу. Совсем недавно там царило оживление. Теперь же она была пуста.
Ричард встал и посмотрел на восток. Долину, через которую он прошел, теперь обживал темный серебристый туман и его длинные щупальца уже обвили холм на котором спали люди.
Туман висел низко и блестел, словно металл.
Он увидел в призрачной дали два движущихся огонька — красный и зеленый.
И понял, что это бортовые огни катера, а туман это жидкость — неподвижная вода. Вода высокого прилива.
27
Брехт и Марго обыскали склон скалистой горы до самой вершины. Прошли двести метров за автомобилями, тщательно прочесывая местность. Однако никого не встретили, только вспугнули четырех ящериц и одного ястреба. Долина, заключенная между последними горными хребтами была черной. Только мокрые, обгоревшие кусты вереска и обугленные скелеты карликовых дубов торчали кое-где из земли. Вероятно, несколько часов назад здесь бушевал пожар — это объясняло тот факт, что никто не подъезжал с этой стороны.
Кларенс Додд и Гарри Макхит тоже ходили в разведку, чтобы быстрее осмотреть местность. Макхит пошел по левой стороне склона к краю пропасти и убедился, что она опускается вертикально вниз на протяжении двухсот метров до скального выступа, а дальше тянется крутой каменистый склон, поросший кустами.
Он не нашел ни одного револьвера бандитов. Они или упали в пропасть, или застряли между неровными скалами.
В автомобилях за валуном они нашли ключи, которые Брехт спрятал в карман. Поскольку уже темнело, Доддси осветил салоны автомобилей фонариком, и с регистрационных карточек, засунутых за руль, переписал фамилии владельцев, раздумывая не может ли быть один из них тем садистом, который убил Черную Далию. Наверняка, мужчина в черной шляпе и двое его помощников ехали в этих машинах, когда с противоположной стороны показался красный «корвет» за рулем которого сидела девушка, и тогда… пожалуй, еще до дождя, когда вокруг пылал огонь, создавая истинную сатанинскую… Нет, лучше об этом не думать!
Тем временем Хантер и Хиксон обернули тело девушки плащом Брехта и маленьким брезентовым полотнищем из фургона. Они подтянули труп метров на тридцать в гору и уложили в небольшую пещеру, которую нашел Макхит. К брезенту они прикололи небольшую записку, в которой изложили обстоятельства смерти девушки. Записка написали авторучкой Доддси с водостойкими чернилами. Возле фамилии девушки они поставили знак вопроса, вопрос был поставлен и после предполагаемого адреса убитой, списанного с регистрационной карточки. Дылда провел короткое, странное богослужение, после чего начертал у себя на лбу странный, оканчивающийся петлей, крест, похожий на египетский знак жизни.
Все сразу приободрились, хотя теперь, когда они уже не чувствовали страха, и напряжение прошло, они поняли, что буквально падают от усталости, и решили ночевать здесь. Они начали готовиться к отдыху: большинство, в том числе и оба раненных, должны были спать в автобусе, поскольку было холодно, а перед рассветом могло похолодать еще больше. Хиксон опасался, не обрушатся ли со склона скалы в случае нового землетрясения, но Брехт объяснил, что раз они не упали до сих пор, то уже не упадут, и добавил что толчки, которое вызвало в течение первых часов гравитационное поле Странника, уже закончились.
Брехт решил выставить охрану. Два человека закутаются в одеяла, вооружатся карабином и серым странным пистолетом Марго, и будут ночью нести стражу в небольшой нише между скал, несколько ниже вершины склона и точно под скалой, блокирующей долину. Доддси и Макхит будут дежурить до полуночи, их сменят Хантер и Марго, а с половины третьего на дежурство заступят он и Рама Джоан. Хиксон со вторым карабином будет спать в автобусе на кресле водителя, а женщины, после того, как сменятся с поста — в фургончике вместе с Анной.
Ванда начала было язвить по поводу этой идеи, но замечание Брехта тут же закрыло ей рот.
Они разожгли примус и вскипятили воду, чтобы приготовить кофе. На ужин они выпили кофе с молоком и съели бутерброды с ореховым маслом и мармеладом.
Сначала Марго думала, что не сможет проглотить эти детские сладкие лакомства, но после первого же укуса почувствовала такой голод, что уплела три бутерброда и выпила две чашки кофе с молоком. Она почувствовала себя радостно возбужденной, словно после спиртного — перед ее глазами периодически всплывал вид грабителей, сметенных со скалы выстрелом из ее пистолета. В таком приподнятом состоянии она беззаботно выкладывала собравшимся все, что приходило ей в голову в данную минуту.