Странник
Шрифт:
– Послушайте, Рейх! Он прежде всего солдат! И приказ для него…
– Замолчите! Я еще не закончил говорить, генерал. – Голос толстяка стал настолько холоден, что я бы не удивился, если бы сейчас пошел снег. – За этой военной проблемой, которая рано или поздно разрешится, вы не увидели главного. Этот человек – надежда, а может, даже будущее человечества! Не знаю, передадутся ли потомству его гены, но уже сейчас он способен дать людям многое. Господин Рабат, я высказываю свое личное мнение, но мне кажется, что использование подобного человека в военной операции – то же самое, что забивать микроскопом гвозди.
Камень явно был брошен в генерала.
– Теперь, если вы кончили, я все-таки выскажусь! – На этот раз генерал, вздернув подбородок, горделиво выпрямился. – Ему, так же как и нам всем, есть кого защищать. Родители, девушка. Угроза нависла и над ними! Если есть хоть один шанс одержать победу, мы должны его использовать! Он солдат, и этим все сказано! Я прав, сержант?!
– Так точно, сэр!
Представитель правительства недобро покосился в сторону генерала, но только успел открыть рот, как разведчик, видя, что дело идет к скандалу, поднял руку в успокаивающем жесте:
– Хватит препираться, господа! Мы здесь собрались не для пустых споров, а для переговоров с Дэвидом Саксом! Считаю, что свои мнения и возражения вы уже высказали, а значит, можно перейти прямо к делу. Дэвид, извини нас. Наша делегация была собрана впопыхах, за несколько часов до прибытия в ваш лагерь. Из-за нехватки времени и неподготовленности совещание оказалось несколько более эмоциональным, чем я мог себе предположить. Хотя, что уж тут говорить, твои способности, Дэвид, могли вызвать и не такой взрыв эмоций.
Теперь я хочу объяснить тебе причину нашего появления. Операция, о которой уже было упомянуто, разработана совместно штабом армии и разведкой. Центральной фигурой в ней мы сделали сержанта Сакса. Без его ведома. Извини нас, парень. Надеюсь, ты все поймешь правильно. Нас просто загнали в угол. Если у нас есть шанс исправить положение, то этот шанс ты – Дэвид Сакс. – После личного обращения ко мне он повернулся к остальным присутствующим: – Просьба ко всем! Слушать меня внимательно и не перебивать! Все вопросы и соображения оставьте при себе. На потом. Итак, когда эскадра подойдет к Фальстафу, мы обменяемся радиосообщениями, после чего отправим на орбиту челнок с делегацией. Она повезет мирный договор и ряд предложений, но речь сейчас идет не о ней. В челноке вместе с делегацией, в секретных отделениях, будет спрятан отряд коммандос. Скорее всего это будут «псы войны».
Как только прозвучали эти слова, я тут же кинул взгляд на полковника. Любому начальнику хочется, чтобы во вверенном ему подразделении царили тишь да гладь, а всякие неясности и неожиданности вызывают у него раздражение и головную боль. Головной боли у полковника сейчас явно не наблюдалось, зато глаза потемнели от гнева. Сжав губы, Милошевич стал смотреть куда-то в пространство. Я не понимал его поведения. Почему он не возражает? «Псы» хоть и элитное подразделение, но они не Звездная пехота. У них другая специфика. А с другой стороны, кто я такой? Недоучившийся рядовой, случайно получивший сержантское звание, а они зубы в военном деле съели. Придя к этой мысли, я тут же переключился на изложение плана главой разведки.
– Как только челнок пристыкуется к линкору, первой на него перейдет абордажная команда. В это время ты, Сакс, если, конечно, получим твое согласие, прыгнешь сквозь пространство на их корабль. Пока будет идти стандартная проверка челнока, у тебя, Дэвид, будет максимум двадцать минут. Наши специалисты головой ручаются, что за этот промежуток времени солдаты не смогут добраться до тайников с коммандос. Скажем так, это немного времени, но и немало. Все будет зависеть от вашей сноровки и подготовки, сержант.
Очутившись на капитанском мостике, ты должен захватить адмирала, а затем принудить его к сдаче корабля. Одновременно это станет сигналом коммандос к нападению. Если все получится удачно, в нашем распоряжении окажется мощный линкор, командующий флотом и правительственная комиссия, находящаяся на нем. Среди них есть парочка высокопоставленных чиновников, головы которых оцениваются так же высоко, как и адмиральская голова, что дает нам дополнительные шансы на успешный исход дальнейших переговоров. Думаю, что при удачном исходе операции мы существенно изменим расклад сил. Они нас силой собрались бить, а мы ударим по ним хитростью. Это все.
Встал полковник Милошевич. Лицо жесткое, напряженное.
– Почему я последним узнаю о том, что мое подразделение участвует в вашей операции?! И еще…
– Господин полковник! Все разъяснения вы получите через пятнадцать минут, в своем кабинете, а сейчас, господа, разрешите мне сказать пару слов сержанту Саксу наедине.
Полковник, ни слова не говоря, резко повернулся на каблуках и пошел к двери. Вслед за ним потянулись остальные. Как только все они оказались за порогом, глава разведки обратился ко мне:
– Теперь, Дэвид, что касается тебя. Эта операция – операция одного человека. Слово за тобой. Как скажешь, так и будет. При твоем отказе никаких репрессий по отношению к тебе не последует, я тебе это обещаю. Но в случае твоего согласия думаю, что смогу разрешить проблему со Стесселем. Ты понимаешь, что я хотел сказать? Вот и хорошо. Ответ мне нужен в течение часа. Мы будем в кабинете Милошевича. Придешь туда. Вопросы есть?
– Никак нет, сэр!
После его ухода я демонстративно потянул носом. Запах свободы. Я чую его! Вот он, мой шанс вырваться из лап научной разведки, будь она трижды проклята!
«Мой шанс! Зубами вырву его у судьбы!»
Некоторое время стоял, впитывая в себя, запоминая каждой клеточкой тела этот миг. Я не думал о том, что путь к свободе будет выложен человеческими жизнями, что капризная госпожа удача может отвернуться от меня и операция провалится или что меня могут убить. Просто сейчас я увидел свет в конце туннеля, и этого для меня было достаточно. Как и того, что называлось моей жизнью. Как я устал от нее! Устал, что за меня решают, что мне делать, как мне жить. Все, хватит!