Чтение онлайн

– Вы меня застигли врасплох, - признался Игорь.
– Да справлюсь ли я... По плечу ли мне эта ответственная, высокая миссия?

– Да, высокая и ответственная, - подчеркнула Вознесенская.
– И разумеется, она вам по плечу. Более того, это ваше призвание. Не вы ли часто говорили мне, что стремитесь к подлинно творческой работе? Так вот она - творческая, благодарная, которая впишет ваше имя золотыми буквами в историю города!

– В самом деле, - сказал Андрей.
– Мы с Игорем только сегодня беседовали об этом, и он жаловался, что я вот, мол, писатель, а он всего-навсего искусствовед... Но мне кажется... Хоть это и мнение полного дилетанта... Что такой проект не поднять без солидной финансовой базы.

– Ничего подобного, - возразила Татьяна Алексеевна.
– Безусловно, было бы неплохо вместе с домом завещать Игорю денежный фонд... Но это, увы, не в моих силах, и это не обязательно. Дело пойдет, стоит лишь объединить усилия творческих людей, и особенно - творческой молодежи города. Единственный серьезный финансовый вопрос - налог на наследство, но его я уладить успею. Андрей Константинович, отвлекаясь от неизбежных проблем, в общем, - что вы скажите о моем замысле?

– Это великолепно, - с искренним воодушевлением произнес Андрей.
– Это одна из самых благородных идей, которые... Но все же, чтобы избежать налоговых тягот... Не лучше ли оформить дарственную или продажу дома?

– Нет, нет! Это будет именно завещание - мое завещание, как итог моего пребывания на Земле. Не волнуйтесь вы о налоге! Я все уже придумала насчет этого, - Вознесенская засмеялась.
– Если бы вы знали, каким хитрым крючкотвором я стала во время войны за дом!

Вновь наполняя опустевшие чашки чаем, она принялась весело рассказывать забавные истории, во множестве приключавшиеся в разгар битв за фамильный особняк. Потом речь зашла об искусстве, о многообещающих местных художниках... Остаток вечера пролетел в легкой, свободной атмосфере взаимопонимания, но ни Андрей, ни Игорь так и не избавились до конца от некоторой подавленности. Игоря угнетала громадность свалившейся на него задачи - к ней он не был готов. Андрей же...

Андрей думал о зеркальной комнате.

12

ИЮНЬ 1997 ГОДА

Это было удивительное ощущение, и оно приходило каждый раз по-разному с окончанием новой книги. Оно отличалось от ощущения НАЧАЛА, как отражение в зеркале, где левое становится правым и наоборот. Когда в НАЧАЛЕ Андрей садился за чистый лист, на котором не было ещё ни слова, ни строчки, и будущая книга существовала пока только в его воображении, в исчерканных блокнотах, в стрелочках и кругах компьютерных схем, он испытывал противоречивое, волнующее чувство. Смутное томление в груди перед первым шагом долгой дороги, и страх перед необъятностью предстоящей работы, и предвкушение длинных вечеров наедине со своими героями, начинающими жить собственной жизнью, спорящими с автором... И мысль о далеком, быть может, одиноком читателе-друге.

Зеркальное отражение этого сумбура эмоций возникало, когда Андрей дописывал последнюю строчку книги, ставил внизу слово "КОНЕЦ", месяц и год завершения работы и расписывался. После этого он сидел за столом опустошенный, счастливый, охваченный гордостью и печалью, настоящей ностальгией по миру законченной только что книги, где он страдал и радовался, смеялся и плакал и куда ему уже больше не суждено вернуться. Эта часть его жизни навсегда оставалась в прошлом, он расставался с созданными им людьми, с которыми блуждал по лабиринтам сюжета, которых выводил к свету и которых любил - всех без исключения, даже самых плохих.

Так было и сейчас. Не минуло и полного года с того дня, когда Андрей рассказывал Игорю Филатову о замысле "Подземных" - и вот рукопись в пятьсот сорок страниц лежит перед ним, последний лист отдельно... И на этом последнем листе, под последним абзацем написано слово "КОНЕЦ", а ещё ниже и правее - "Июнь 1997. А. Карелин". Чернила на росчерке подписи высохнуть не успели.

Андрей оттолкнул лист, облокотился о крышку стола и подпер ладонью подбородок. Он ни о чем не думал, каждая секунда этих минут была грустной, была щемящей, была драгоценной. Он знал, что это ненадолго, что скоро все пройдет - знал и не торопил себя.

И как все на свете, эти минуты прошли. Андрей подровнял страницы рукописи, со вздохом встал из-за стола, взъерошил волосы. Затем он взял бумажный пакет с надписью "Кэнон" - в таких пакетах он получал в издательстве пачки чистой бумаги - и аккуратно уложил в него рукопись. Можно ехать к Свиридову. Совсем не обязательно сегодня, Андрей закончил работу не позже, а даже немного раньше обещанного срока, но почему бы и нет? Андрей с улыбкой вспомнил девушек-компьютерщиц. Вот кто порадуется новой книге...

Из-под стола Андрей достал плоский кейс темно-вишневого цвета с позолоченными замками. Он случайно увидел эти кейсы в магазине, и они так понравились ему, что он купил сразу два - один себе, второй в подарок Игорю Филатову к дню рождения. Открыв кейс, Андрей поместил туда пакет с рукописью, захлопнул крышку, защелкнул замки - их тугое сопротивление и упругие щелчки доставляли удовольствие.

День был необыкновенно жаркий даже для середины июня - градусов тридцать пять в тени, если не все сорок. Машина, оставленная не в гараже, а у ворот, раскалилась снаружи и изнутри. Андрей сел за руль и едва не задохнулся густым нагретым воздухом. Он опустил стекла с обеих сторон, положил кейс на соседнее сиденье, включил мотор.

Движение немного разгоняло духоту в салоне. Андрей выбрал не кратчайший путь к издательству, а отправился в объезд, по более спокойным улицам. Близ бывшего кинотеатра (а ныне вроде бы казино) он издали заметил голосующего человека с таким же, как у него, кейсом. Лица он не видел, но и на приличном расстоянии фигура, одежда и кейс выдавали Филатова.

Андрей притормозил у тротуара. Филатов подслеповато вгляделся в его машину, обрадовано махнул рукой и поспешил навстречу.

– Привет!
– Игорь открыл дверцу.
– А я смотрю, ты, не ты...

– Итак, это я, - усмехнулся Андрей.
– Садись. Чемодан мой убери под ноги, и свой туда же поставь.

Игорь переместил кейс Андрея под сиденье, пристроил рядом свой и с пыхтением влез в машину.

– Куда прикажите, капитан?
– шутливо осведомился Андрей.

– Ой, - спохватился Филатов, - да мне далеко... Если только ты не торопишься...

Бросив беглый взгляд на часы, Андрей покачал головой. Свиридов будет в издательстве до пяти, ещё полно времени.

– Не тороплюсь, - заверил он.
– Так куда?