Чтение онлайн

Пройдя в кабинет, Робин с улыбкой обернулась. Как поведет себя Кэти?

Некоторые дети стремглав бросались к игрушкам или к маленькой песочнице, но Кэти замерла, едва перешагнув порог, и медленно обвела глазами комнату. Затем прижалась к матери и обхватила ее руками за бедро.

Робин закрыла дверь.

– Кэти, это моя игровая комната. Здесь совершенно безопасно. Можешь заняться игрушками – никто не будет заставлять тебя делать того, что тебе не по душе.

Кэти по-прежнему бросала взгляды в разные стороны, однако стояла неподвижно.

– Твоя мама знает: с тобой случилось нечто плохое, – спокойно и мягко продолжила Робин. – Поэтому она решила привести тебя ко мне в гости, чтобы помочь справиться с тревогой.

Она отступила на несколько шагов, освобождая место для Клэр и Кэти, и приготовилась ждать.

Клэр откашлялась.

– Кэти, не хочешь поиграть?

Девочка съежилась и еще сильнее вцепилась в материнскую ногу. Клэр метнула на Робин отчаянный взгляд, но та ответила ей легкой улыбкой, пытаясь внушить уверенность. Неторопливо прошлась по кабинету – поставила на ножки упавшего на бок слоника, повесила на пластиковый крючок игрушечный стетоскоп, поправила на столе коробку с карандашами. Снова обернулась к Кэти. Девочка слегка расслабилась – и все же была явно настороже.

– Игрушек много, так сразу и не выберешь, правда? – заговорила Робин. – Не хочешь поиграть с мамой в песочнице? Или лучше что-нибудь приготовишь на кухне?

Она оставила Кэти два варианта – теперь пусть думает сама. Когда выбор слишком большой, ребенок может впасть в ступор.

Кэти посмотрела на песочницу, потом на игрушечную кухоньку, и выражение ее лица изменилось. Испуганная девочка исчезла, а вместо нее появилась другая, пытающаяся принять решение.

Через несколько секунд Кэти, взяв мать за руку, двинулась вперед, подошла к песочнице и присела рядом.

– Ты решила поиграть в песочнице, – прокомментировала Робин.

Девочка нарисовала круг на ровной золотистой поверхности, а затем, отложив в сторону тряпичную куклу, погрузила обе руки в песок до самых запястий.

– Ты спрятала руки в песке. Теперь мы их не видим, но ты продолжаешь их чувствовать. Никто, кроме тебя, не знает, где твои пальчики.

Похоже, на лице Кэти появился намек на улыбку? Или просто дрогнули губы? Песчаный холмик изменил форму – Кэти шевелила пальцами. Глубоко вздохнув, она чуть отодвинулась и вынула руки. Позволила песку течь из кулачка тонкой струйкой и, когда выросла маленькая пирамидка, набрала еще и продолжила ее достраивать.

– О, ты построила высокую песчаную горку, – заметила Робин.

Говорить она старалась естественно, невозмутимо и мягко – давала Кэти понять, что внимательно за ней наблюдает, интересуется. Пусть девочка видит – хозяйке кабинета не все равно. Действия пациента Робин всегда проговаривала вслух. Вербальное отражение – основной и самый мощный инструмент психотерапевтического арсенала.

Некоторое время Кэти работала над песчаным холмиком, делая его выше и шире, а Робин терпеливо и спокойно комментировала ее действия.

Через несколько минут девочка подняла глаза, и они встретились взглядами. Песок из ее ладошки медленно посыпался на ковер.

– Кэти! – попыталась одернуть ее Клэр. – Пожалуйста, не…

– Ты дала песку просыпаться на пол, – гнула свою линию Робин, чуть повысив голос, чтобы перебить Клэр. – Теперь он не только в песочнице, но и на ковре.

Кэти глянула себе под ноги и нахмурилась. Нагнулась, попыталась собрать песок и пересыпать его на место.

– Ты убираешь песок туда, где он и должен быть.

На этот раз на лице маленькой пациентки точно появилась слабая улыбка. Отвернувшись к песочнице, Кэти одним взмахом руки смела пирамидку.

– Ты разрушила свой холмик. Теперь песок…

Мимо дома с ревом проехал мотоцикл. Робин, сосредоточившись на девочке, почти не обратила на этот звук внимания. Кэти же вскочила на ноги и бросилась к матери, открыв рот в беззвучном крике. Схватила Клэр за руку и, заметно дрожа, спряталась за ее спиной. Дышала она теперь часто и хрипло.

– Кэти, солнышко, успокойся. Это всего лишь мотоцикл, – повысила голос Клэр.

В ее тоне Робин уловила отчетливые нотки раздражения. Видимо, подобные происшествия случались по нескольку раз на дню. Наверное, Клэр совсем измучилась.

Впрочем, девочке явно приходилось еще хуже, о чем говорила реакция на шум мотора, – а ведь лишь несколько секунд назад она была увлечена песочницей. Кэти все время чутко прислушивалась и присматривалась, поминутно ожидая неизвестной угрозы. Отсюда и гипервентиляция: несомненный признак некомпенсированной психологической травмы. Вечная настороженность жутко выматывала девочку, сосала из нее силы и оставляла совершенно опустошенной. Над этой проблемой и предстояло поработать в первую очередь.

Робин подошла к одному из шкафов и достала синюю бутылочку с мыльной пеной, затем повернулась ко все еще прячущейся за матерью Кэти. Та дрожала и не двигалась с места, а Клэр пыталась ее успокоить. Робин открутила крышку, вынула трубку и дунула.

Глаза девочки неотрывно следовали за плавающими в воздухе мыльными пузырями, а те лопались один за другим. Дышала Кэти все еще прерывисто, однако фокус явно приковал ее внимание.

– Я могу регулировать количество пузырьков силой дуновения, – рассказала Робин, присев на корточки рядом с девочкой. – Если хочу сделать больше пузырей – дуну сильнее.

В подтверждение своих слов она дунула – и выпустила два маленьких пузырика и невесомый шлейф мыльной пены.

– Сработало не очень хорошо, – Робин пожала плечами. – Наверное, надо сделать глубокий вдох, а вот выдыхать медленно.

Она втянула в легкие воздух и долго дула в трубочку – еще и еще. По комнате поплыла целая куча пузырей.

– По-моему, четырнадцать, – быстро пересчитала их Робин. – Рекорд нашей игровой комнаты!

Завинтив колпачок, она протянула бутылочку Кэти. Та на миг заколебалась, а затем выхватила контейнер, раскрутила крышку и вытащила трубку. Глубоко вдохнув, дунула. В мягком свете, проникавшем сквозь занавешенное окно, замерцали мыльные пузыри, и Кэти забегала глазами по комнате, пытаясь их сосчитать.