Странные игры
Шрифт:
– Говорила о жутковатом рисунке.
– М-м-м… да, было и такое, однако это лишь небольшой эпизод нашей встречи. В общем-то Кэти делала невероятные успехи. Ей нужно было ослабить свой страх и наслаждаться обстановкой игровой комнаты, а она еще и выразила свои чувства совершенно потрясающим образом.
– Малышка ведь все еще не говорит, – подчеркнул Пит. – Нам точно есть куда двигаться.
Клэр, сжав челюсти, повернулась к мужу, явно намереваясь что-то сказать, однако Робин ее опередила:
– Она пока передает мысли через игры и рисунки. Что касается перенесших психологическую травму детей, рассказ о пережитом – далеко не главный способ выражения эмоций. Ролевые игры и творчество – лучший метод совладать с проблемой.
– Ладно… – Пит пожал плечами. – Можешь предположить, когда Кэти начнет разговаривать?
– Невозможно прогнозировать, насколько быстро наступит улучшение, и я уже сказала Клэр: надо набраться терпения.
– Ты хочешь встречаться с Кэти раз в неделю?
– Пока начнем так, а дальше посмотрим – в зависимости от эффекта.
Пит кивнул и нахмурился. Смотрел он куда-то мимо камеры, и у Робин вдруг закралось подозрение: не на экран ли телевизора? Она терпеть не могла подобную особенность онлайн-встреч. Сколько раз приходилось видеть, как люди отвлекаются от диалога. Кто-то стучит по клавиатуре, другие незаметно двигают мышку… Могут даже сидеть в соцсетях!
– Робин… я хотела спросить о рисунке, – заговорила Клэр.
– Да?
– Может, Кэти пыталась изобразить то, что творил с ней похититель? Вдруг он ее пытал?
Пит вздрогнул и вновь перевел взгляд на дисплей.
– Не стоит делать поспешных выводов. Рисунок может означать что угодно. Насколько я поняла, медицинское заключение не указывает на вероятность пыток.
– Да, правда, – согласилась Клэр. – Такого рода шрамов у Кэти нет.
– Она была здорово исцарапана, когда ее нашли, – вставил Пит, – но почти все уже зажило.
– В любом случае порезов не было, – возразила Клэр.
– Ну да, скорее ссадины.
– Возможно, о них Кэти и хотела рассказать, – предположила Робин. – Ведь все ее царапины кровоточили.
С другой стороны, похититель мог угрожать ей ножом или на ее глазах нанес рану другому пленнику. Впрочем, не исключено, что они неверно интерпретируют рисунок и на нем вовсе не кровь…
– Когда мы сможем сказать наверняка? – настаивал Пит.
– У меня нет уверенности, что сможем вообще. Конечно, вас угнетает неизвестность. И все же у нас сейчас иная цель.
– Зачем тогда нужен такой подход? Что толку заставлять девочку погружаться в вспоминания, если мы все равно не поймем, что ей пришлось пережить? – раздраженно повысил голос Пит.
– Никто ее не принуждает, – мягко ответила Робин.
– Да-да, разумеется, и все же… Я не совсем понимаю, чего именно ты добиваешься.
– Кэти столкнулась с травмирующими событиями, в чем у нас нет никаких сомнений, – объяснила Робин. – Воспоминания об испытаниях заперты в ее подсознании, и они настолько сильны, что, случайно всплывая на поверхность, заставляют малышку проживать последние пятнадцать месяцев заново. Возможно, громкие звуки – своеобразный триггер.
– Тогда нам следует избегать подобных напоминаний, – печально вздохнула Клэр.
– Боюсь, ничего не выйдет. Забыть Кэти не сможет, а вызвать воспоминания способен любой пустяк. Именно поэтому она пытается обходить стороной любые провоцирующие факторы, вот из-за чего ее тяжело заставить выйти из дома.
– Что же делать?
– Мы помогаем ей работать с тяжелыми мыслями в безопасной обстановке – в игровой комнате, где Кэти управляет ситуацией. Она переваривает их в игре или за рисованием и тем самым постепенно привыкает с ними справляться. Мы способствуем снижению эмоционального порога: восстанавливая в уме страшные события, Кэти не будет их активно проживать. Вот это и есть моя важнейшая задача – дать Кэти возможность превратить травмирующую память просто в неприятные воспоминания.
– О, теперь понятно, – откинувшись на спинку дивана, проговорила Клэр.
– Ты разочарована?
– Просто думала, что у нас получится заставить Кэти полностью забыть об ужасном опыте. Не хочу, чтобы она прокручивала в голове эти мысли.
– Тут мы бессильны, – мягко возразила Робин. – Воспоминания никуда не денутся.
Глава 12
День похищения
Мелоди бегала в поисках Кэти уже два часа, как и десятки других жителей Бетельвилля. Сперва в отчаянии, хотя и с надеждой выкрикивала имя девочки каждые тридцать секунд. То же самое делали все добровольцы. Потом охрипла и кричать почти перестала, а когда пробовала, прежней веры в голосе уже не было. Зато появился страх.
Солнце село, и на город опустилась темнота. Кое-где мелькали дрожащие лучи фонариков – люди продолжали бродить между деревьев и по задним дворам домов. Родилась гипотеза: Кэти ушла гулять за город, и с ней произошел несчастный случай. Возможно, лежит в обмороке от обезвоживания или потеряла сознание, ударившись головой… Ее искали в придорожных канавах и в лесном массиве.
Внутренний голос подсказывал Мелоди, что подобная версия – не более чем оптимистическая чепуха. Она знала Кэти: та никогда не убежала бы со двора, не спросив разрешения у матери. Да что Кэти! Даже ее сорванцы так не поступили бы. Во время пандемии – уж точно нет.
Она схватилась за телефон и снова набрала Фреда, однако тот опять не ответил. Двинулся на поиски в парк в южной части города и за последний час ни разу не дал о себе знать. Заскрежетав зубами, Мелоди позвонила старшей дочери, Шейле.
– Ну что, нашли? – выдохнула в трубку та.
– Пока нет. Отец не появлялся?
– Нет. Зато заглядывал дедушка, немножко побыл с нами.
– Ясно.
Слава богу – он наверняка приободрил внуков.
– Шейла, попрошу тебя уложить малышей, – продолжила Мелоди.