Странные игры
Шрифт:
– …И миссис Мерменштейн спросила, что я думаю об истории, которую читали в классе. Интересная, говорю, вообще люблю про кузнечиков. Потом сзади засмеялся Рэнди, потому что я ляпнул глупость. Вот я и замолчал, а миссис Мерменштейн спросила, почему я перестал говорить. Ну, я только пожал плечами, и тут она мне: «Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!» Не хотел на нее смотреть, и тогда она пригрозила позвонить моей маме. Потом плакал – боялся, что мама накажет, и вообще: девчонки на меня пялились, ведь я вел себя как малыш. Пришел домой ужасно расстроенный и весь день лежал в кровати… Самый плохой день в жизни!
– Похоже, денек у тебя и впрямь был не очень, – мягко согласилась Робин.
– Самый худший!
– Значит, Рэнди смеялся? Он не сказал почему?
– Не-а. Просто хохотал. Точно знаю – надо мной, потому что я глупый.
– Он так и сказал?
– Нет, просто смеялся, и всё.
– Может, миссис Мерменштейн назвала тебя глупым?
– Да нет…
– С чего же ты это взял?
– Я точно знаю. Поэтому Рэнди и смеялся. – Дэниел обиженно прикусил губу.
– Значит, никто ничего не говорил. Ты сам так решил, верно?
– Ну да, – с тяжелым вздохом признал мальчик.
Робин немного помолчала – пусть осмыслит.
– А потом ты заплакал, и на тебя начали смотреть девочки. Они называли тебя малышом?
– Не-а, зато долго смотрели. И еще шептались.
– Кто же заявил, что ты ведешь себя, как маленький?
– Я плакал, как малыш.
– Кто это сказал?
– Никто не говорил. И без того понятно.
– И без того понятно… – повторила Робин. – Потому что ты так решил.
Дэниел перестал теребить губу и сунул руки в карманы.
– Ага.
– Давай-ка сыграем в одну игру, – предложила Робин. – Притворимся, что вернулись во вчерашний день. Ведь вчера у тебя могли быть разные мысли, правда? В том числе и хорошие. Например, миссис Мерменштейн попросила тебя поделиться размышлениями об истории про кузнечика. О чем ты мог подумать в тот момент?
– Ну, наверное, о том, что рассказ мне понравился… – заколебался мальчик.
– Отлично, рассказ тебе понравился. О чем еще?
– Может, о том, что ей интересны мои мысли – потому и спросила.
– О чем хорошем ты мог подумать, когда засмеялся Рэнди?
Последовала длинная пауза. Дэниел наморщил лоб.
– Он смеялся, потому что я толстый, – вот почему.
– Давай сделаем вид, что Рэнди смеялся совсем по другому поводу…
– Он смеялся, когда я говорил.
– Ведь это могло быть совпадением, правда?
– Нет, по-моему, нет.
– Но сделать вид мы ведь можем? – улыбнулась Робин.
– Можем… – Дэниел закатил глаза.
– Итак, о чем ты подумал, когда рассмеялся Рэнди? Ну, в нашей с тобой игре?
– Наверное, кто-то рассказал ему анекдот.
– Хорошо. Что же произойдет в нашей игре потом? Вот ты решил, что он засмеялся над шуткой, а дальше…
Дэниел погрузился в размышления.
– Дальше… я ответил на вопрос миссис Мерменштейн, и никаких неприятностей не случилось.
– Ага. А потом, когда ты заплакал…
– Я и не заплакал бы – миссис Мерменштейн ведь не станет звонить маме.
– И все же допустим, что заплакал. Девочки на тебя смотрят. Можешь ты в этот миг думать о хорошем?
– Ну, раз смотрят – наверное, хотят спросить, что случилось?
– Например, ты так подумал. Что произойдет дальше?
– Я не расстроюсь и не проваляюсь целый день в кровати.
– Видишь, вот мы и изменили вчерашний день – самый худший день в жизни. Всего лишь стоило подумать о хорошем.
– Ну да… – неуверенно пробормотал Дэниел.
– Теперь давай сделаем…
Ее перебил звонок в дверь. Робин нахмурилась и глянула на часы. До конца сеанса оставалось еще двадцать минут.
– Подожди немножко, – сказала она Дэниелу. – Пойду посмотрю, кто там.
– Можно я пока поиграю с грузовиком?
– Конечно. – Робин поднялась с ковра. – Сейчас вернусь.
Менни уже скреб когтями дверь и задорно вилял хвостом. На крыльце мог стоять убийца-людоед, а ее бесполезный пес лишь приветствовал бы его радостным гавканьем… Робин посмотрела в глазок. Человека на подъездной дорожке она видела первый раз.
– Кто там? – спросила Робин, разглядывая гостя.
– Доктор Робин Харт? – ответил тот. – Я – детектив Натаниэль Кинг из полицейского управления Индианы. Мы с вами вчера общались по телефону.
Мужчина вытащил из кармана удостоверение и показал его в глазок.
О, черт…
– Здравствуйте. Очень жаль, но я не смогу поговорить с вами прямо сейчас – у меня пациент, – произнесла Робин, открыв дверь.
– Ничего страшного, я подожду.
Детектив был высок ростом. Волосы черные, как смоль, щеки гладко выбриты, вокруг карих глаз при улыбке разбегаются лучики. Слегка помятый серый костюм. Мелоди назвала бы Кинга симпатичным – высоких мужчин она обожала. Мама, напротив, тут же его невзлюбила бы: во-первых, коп, во-вторых – одет небрежно. Если уж совсем честно – мать была немного расисткой и афроамериканцев недолюбливала.
– Мы можем поговорить позже, по телефону, – предложила Робин.
– Знаете, мне больше нравится с глазу на глаз, – не сдавался Кинг. – Много времени я у вас не отниму.
Робин надо было возвращаться к Дэниелу.
– Хорошо, я закончу через двадцать минут.
– Прекрасно! – Кинг сунул руки в карманы. – Я подожду в машине.
Робин вернулась в игровую комнату, ощущая поселившуюся внутри тревогу. Дэниел сосредоточенно играл с грузовиками. Мысли Робин понеслись вскачь: зачем детектив Кинг проделал такой путь? Назвал ее доктором Робин Харт, хотя по телефону она представилась просто по имени… Успел изучить ее личность?