Странные игры
Шрифт:
Натаниэль отпил еще воды, и Робин глянула ему в глаза. Взгляд он выдержал, однако так и не заговорил. Робин встала, взяла графин, наполнила его доверху и бросила несколько кубиков льда. Долила в стакан и снова села.
– Как продвигаются ваши занятия с Кэти Стоун? – наконец прервал молчание детектив.
На долю секунды Робин утратила самообладание. Неужели расспрашивал о ней в городе? Видно, кто-то сболтнул, ведь все знают…
Она тут же расслабилась и вновь одарила гостя глупой улыбкой.
– Э-э-э… простите?
Натаниэль насмешливо блеснул глазами. Похоже, заметил брешь в ее защите. Ну и ладно. Стоунов она втягивать в свою идиотскую авантюру не собирается.
– С Кэти Стоун, – повторил он, недоуменно разведя руки. – Вы ведь с ней работаете? Слушайте, доктор, не обижайтесь, но вряд ли вам случайно попалась на глаза новость об убийстве Глории Бассет. Увы, смерть таких людей большого интереса в прессе не вызывает, а вы не из тех, кто звонит в полицию, подчинившись сиюминутному порыву. Не ваш стиль.
– Спасибо за комплимент, однако…
– Вы – детский психотерапевт. Судя по восторженным отзывам в интернете, чертовски хороший специалист. Поэтому давайте прекратим игру. Кэти сообщила вам нечто важное о похитителе. Настолько важное, что вы задумались о связи между убийствами Бассет и Паркс… Я мыслю в правильном направлении?
– Я не имею права говорить о своих пациентах. – Робин сложила руки на груди.
Натаниэль снова отхлебнул из стакана.
– Вчера я общался с детективом, ведущим расследование по делу Кэти. Он сказал, что речь у девочки так и не восстановилась. Однако с вами она разговаривает, не так ли?
– Ничего подобного.
– Человек, погубивший Глорию Бассет, может убить снова. Если вы не расскажете, что вам известно, и кто-то пострадает, ответственность будет возложена на вас.
Робин испытывала подсознательную потребность успокоить этого человека, обладающего властью и полномочиями. Внушить ему оптимизм. Точно так же она годами общалась с матерью и с Эваном. Ей хотелось с ними соглашаться. Сейчас расскажет ему все, а он будет понимающе кивать… Сознательная гражданка, помогает полиции. Правильный выбор. Конечно, детектив его одобрит, прислушается к словам Робин, задумчиво склонив голову и время от времени вскидывая брови.
«Впрочем, знаете ли, мистер полицейский, вторгающийся на лечебные сеансы…» Ей надоело утешать и задабривать. Все равно – будет ли он рад, зол или разочарован ее поведением. Плевать на чертову ответственность! У нее есть врачебный долг перед Кэти, а остальное – ерунда.
– Очень может быть, – решительно сказала Робин. – Не исключено, что кто-то еще пострадает, только ответственность будет лежать на полиции, которая не выполняет свою работу должным образом.
Натаниэль усмехнулся.
– Что ж, справедливо. Стало быть, вы намекаете, что я должен пообщаться непосредственно с Кэти, а не с вами?
– Ради бога, не тревожьте девочку! – запротестовала Робин. – Ей здорово досталось.
– От вас-то я ничего добиться не могу…
– Я не вправе обсуждать свои сеансы, – заявила Робин, – однако сообщила о догадках, которые появились у меня вчера вечером. Увы, поступила непрофессионально и лишь потратила ваше время. Не стоит усугублять ситуацию.
– Чем вы обычно занимаетесь на сеансах?
– У меня в кабинете имеется игровая зона. Дети играют, сочиняют истории, рисуют, и таким образом я помогаю им преодолеть психологическую проблему.
– Стало быть, вчера Кэти была у вас, играла, и вы пришли к некоторым выводам? – Натаниэль поднял бровь. – Вероятно, игра носила весьма жестокий характер…
– Такое случается.
– Но вряд ли часто? Звучит ведь довольно необычно.
– Неужели? – не моргнув глазом, произнесла Робин. – Никогда не приходилось видеть, как ребенок воспроизводит с помощью Барби сцену сексуального насилия, жертвой которого стал? Еще бывает, что одна игрушка наносит удар другой – например, за плохую оценку. Рисуют мамочку в синяках, вспоминая, как ее поколотил папа… Вы удивитесь, однако подобные игры далеко не редкость.
Натаниэль на некоторое время утратил снисходительную улыбку всезнайки.
– Вы правы, простите. Я, как любой коп, уверен, что общение с плохими парнями – исключительно моя монополия. Выходит, и вы нередко сталкиваетесь с такими случаями…
– Именно. Дети открывают передо мной душу, потому что считают меня достойной доверия. И я не вправе их подводить.
Натаниэль серьезно кивнул.
– Что же тогда заставило вас вчера набрать номер полиции?
– Я немного испугалась, вот и всё. Был сложный день, и я приняла неверное решение. Еще раз повторю: мне стыдно, что зря потратила ваше время.
– С чего вы взяли, что зря?
– Вы проделали долгий путь из Индианаполиса, собираясь обсудить со мной нелепую теорию о связи двух убийств. Версия притянута за уши, тут и думать нечего. Я не слишком разбираюсь в расследованиях уголовных дел, однако полагаю, что у вас каждая минута…
– Правильно! – перебил ее Натаниэль. – Дорога каждая минута. Потому я и приехал.
Робин беспомощно развела руками. Возможно, полицейское расследование зашло в тупик. Возможно, копам следовало проверить любую зацепку, какой бы фантастической она ни была.
– Не исключено, что вы правы, – вздохнул Натаниэль, – и связь действительно есть. Имеются улики, которые косвенно могут ее подтвердить.
Робин ошеломленно уставилась на полицейского. Если дело обстоит таким образом, если ее догадка верна, значит…
– Так вот, – продолжил Натаниэль. – Допустим, оба дела имеют общий знаменатель, и Кэти Стоун намекнула на их связь. Стало быть, оба убийства произошли у нее на глазах? Тогда убийца, по всей видимости, – ее похититель.
– Хм… – Робин откашлялась. – Допустим, однако в таком случае вам надо говорить не со мной, а с местной полицией и шерифом. Они ведь занимались поисками Кэти. Наверняка наши работают совместно с полицейским управлением Джаспера, у них есть подозреваемые, и…