Странные игры
Шрифт:
Синтия Роджерс… Та самая, которую обнаружили в лесу расчлененной. Вот о чем пыталась рассказать Кэти на первом сеансе, нарисовав вопящего человека и море крови. Вот откуда ритуал со смыванием красной краски. Робин пробила невольная дрожь. Кэти – умненькая девочка, и времени для раздумий у нее было много. Тогда она и поняла, что видео, которые Кан просматривал раз за разом, – не просто фильмы.
– Я ее вовремя поймала, – отрывисто продолжила Элли. – По-моему, она почти ничего не увидела. В любом случае – сама виновата! Знала ведь, что нельзя выходить из спальни без разрешения… Ну вот, я отвела Кэти обратно в комнату и сидела с ней, пока не успокоила. Несколько часов сидела! А она… Нет чтобы меня поблагодарить – начала играть в молчанку. А через некоторое время вообще перестала разговаривать.
Робин сразу сообразила, какую следует подать реплику:
– А все из-за Кана.
– Точно! – горячо подтвердила Элли. – Говорила ему – не работай со своими проектами дома, для Кэти это вредно… Но иногда до него было не достучаться.
– Из тебя вышла хорошая мама, – утешила ее Робин. – Просто ты попала в сложные обстоятельства.
– Верно, я была отличной…
Элли вдруг взвизгнула и отшатнулась. Кэти вырвалась из ее хватки, пробежала через комнату и, спрятавшись за Робин, вцепилась ей в юбку.
– Маленькая сучка! – взвыла преступница.
С ее руки закапала кровь. Глянув на Кэти, Робин заметила у нее в кулачке пилку, которой они обычно вычищали остатки краски из-под ногтей. Должно быть, прихватила, выходя из туалета. Кончик пилки был окрашен алым.
Элли подняла пистолет, и Робин инстинктивно переместилась, прикрыв собой девочку.
– Видели, что она сделала? – зарычала девушка. – Вот чем отплатила мне за доброту!
– Тебе лучше уйти без Кэти, – предложила Робин.
– Хм… Она – моя дочь. Мать никогда не бросит свое дитя. И я далеко не глупа. Если оставлю ребенка здесь, другого шанса забрать его у меня не будет. Иди ко мне, Кэти!
Девочка еще сильнее ухватилась за Робин, и та положила ладонь ей на плечо, пытаясь успокоить.
– Элли, ты должна уйти.
– Без девчонки не уйду, – хрипло ответила девушка. – А вас пристрелю, если будете мешать.
На улице завыла сирена, и в окне замигали красно-синие отблески. Прибыла полиция. Робин выдохнула. Вероятно, Натаниэль сообразил, что она в беде. Он и вызвал наряд.
Взгляд Элли метнулся к окну.
– Вот черт!
– Все кончено, – тихо сказала Робин.
– Думаете, вам поверят? – Элли прищурилась. – Поверят психотерапевту, который использовал девочку для удовлетворения профессиональных амбиций? Все об этом знают! Если расскажете им свою версию, я заявлю, что Кэти украли вы. Хотели продолжить над ней свои извращенные эксперименты…
– Считаешь, полиция купится на твои басни?
– Я – положительный человек. Меня в городе все любят. Кому скорее поверят – вам или мне? Девочка-то будет молчать. – Она медленно опустила пистолет в сумку. – Ну, я здесь лишняя. Я ухожу.
Элли развернулась и шагнула через порог. Робин, выдохнув, бросив взгляд на Кэти.
– Ты как?
Девочка ответила слабой улыбкой.
Робин прислушалась: дверь распахнулась, потом со стуком закрылась.
– Где мой телефон?
Кэти приподняла рубашку и извлекла из-за пояса штанишек ее сотовый. Забрав его, Робин заметила, что звонок Натаниэлю так и висит на экране, и поднесла телефон к уху.
– Натаниэль!
– Робин! Ты не пострадала? – с облегчением выпалил тот.
– Нет, все хорошо. Ты ведь слышал?
– Каждое слово.
– Отлично. – Она взяла Кэти за руку. – Пойду пообщаюсь с полицией, пока Элли не смылась.
Глава 57
Остановившись посреди улицы, Робин наблюдала, как Менни нетерпеливо обнюхивает пожарный гидрант. Устройство его явно очаровало – похоже, одна из самых занятных штуковин за последнее время.
– Обычная водяная колонка, – объяснила псу Робин. – Ты ведь ее уже сто раз видел. Или для собаки это своего рода достопримечательность? А может, тут сделал пи-пи пес какой-нибудь знаменитости?
Она потянула за поводок, но Менни, обиженно фыркнув, от своего занятия оторваться не пожелал.
Робин вздохнула. Они уже достаточно погуляли, и ей хотелось домой. Щиколотка больше не беспокоила. Все раны зажили, кроме ожога на кисти. Она говорила с пластическим хирургом, и тот уверенно заявил: сделает все так, что рука будет как новенькая.
Пластические хирурги умели устранить дефект, скрыв его внешние проявления. Ей, к сожалению, подобное искусство недоступно – шрамы в душе залечить сложнее.
И все же Робин потихоньку восстанавливалась. Сегодня умудрилась совершить с Менни трехминутную прогулку в парке. Настоящий рекорд! Правда, потом молчание леса начало казаться зловещим; каждая тень словно скрывала за собой врага. Завтра они попробуют довести продолжительность прогулки до четырех минут. Робин не позволит Кану разрушить ее привычный образ жизни.
Менни наконец отлип от гидранта, и они двинулись дальше.
Кафе «У Джимми» было закрыто уже месяц. Однако сегодня хозяин суетился внутри – подметал пол. Робин заколебалась, затем подошла и тихонько постучала костяшками пальцев по стеклянной двери. Джимми поднял взгляд и заморгал. Потом, положив веник, зашаркал ко входу.
Постарел… Робин он всегда казался человеком без возраста: неизменные, слегка грубоватые манеры и прическа в стиле Джепетто – всегда один и тот же образ. Сегодня так сказать было нельзя – двигался Джимми медленно, да и выглядел усталым.
Дверь открылась, звякнул колокольчик, и старик улыбнулся:
– Привет, Робин! Боюсь, мы закрыты…
– Да, я знаю. Просто хотела поздороваться и спросить, как у вас дела.
– Спасибо тебе большое. – Он хмыкнул и уставился на Менни. – А вы, сэр, похоже, изнемогаете от жажды?