Чтение онлайн

— Да.

— Сядьте же. Пожалуйста.

Повернувшись к нему спиной, она поставила коробку на прежнее место, собрала рассыпанные по полу обрезки бумаги, шепча что-то успокаивающее, погладила каждого котенка, положила их обратно в коробку и, только убедившись, что они успокоились, обернулась к Крейгу.

— Теперь займемся вами. Хотите, я приложу к ноге лед? У меня в кладовке стоит старый холодильник.

Крейг засучил штанину и уставился на распухшее колено.

— Да, это, наверно, поможет.

— Отлично. — Присцилла исчезла в кладовке и через несколько минут появилась оттуда с несколькими кубиками льда, завернутыми в посудное полотенце. — Вот, приложите.

Крейг сморщился от прикосновения льда к горящей коже. Присцилла молча наблюдала за ним: в глазах ее читалась непривычная растерянность.

— Я могу еще чем-нибудь вам помочь? — спросила она.

— Да, — ответил он, поднимая на нее непроницаемый взгляд. — Подойдите и поцелуйте меня.

Присцилла никак не ожидала услышать подобное.

— Думаете, вам от этого полегчает?

— Детям обычно помогает это средство.

— Детям целуют то место, которое болит. Таким образом, я должна поцеловать вашу коленку, — рассудила она. — А у меня нет желания целовать вам ноги.

Крейг взял ее за руку.

— Нет, коленку не надо. Это мне не поможет. А вот если вы поцелуете меня в губы, я мигом забуду про боль. — Он притянул ее к себе, желая усадить к себе на колени.

— Не надо…

— Что за ерунда! Присцилла, неужели вы никогда не сидели на коленях у мужчины?

— Нет, сидела, конечно, — пробормотала она, неожиданно для себя подчиняясь ему.

Присцилла оказалась гораздо выше, чем ожидал Крейг — на удобном диване это было бы не важно, но в старинном кресле с неудобной прямой спинкой ему пришлось немало поерзать, прежде чем он принял удобное положение. К тому же Крейг привык к миниатюрной, изящной Монике. Конечно, в прошедшие после развода три года ему не раз случалось сажать на колени женщин, но ни разу это не происходило в грязной кухне ремонтируемого дома, где было чертовски холодно, а у него к тому же распухла нога.

Присцилла заметила, что он бросил на пол сверток со льдом, и, укоризненно покачав головой, нагнулась за ним.

— Разве вы не хотите, чтобы опухоль быстрей спала?

— Она не спадет, пока вы меня не поцелуете. — С этими словами Крейг взял из ее пальцев сверток и аккуратно положил его на стол.

И Присцилла склонилась к его губам. Уже неделю с их последней встречи она мечтала об этом поцелуе. Что-то в Крейге притягивало ее, заставляло по-особому чувствовать и его, и свое собственное тело. Присцилле приходилось знакомиться все с новыми людьми: одни ей нравились, другие — нет. Но каждого она после десяти минут общения уверенно относила к той или иной категории мужчин. Однако Крейг не поддавался классификации, и это смущало Присциллу.

Губы Крейга, твердые, но нежные, хранили вкус дождя и свежесть холодного ветра. Он позволил ей захватить инициативу, подчинившись ее желаниям. Присцилла попробовала его губы языком, пробежала по уголкам рта, не решаясь проникнуть внутрь. Затем Крейг проделал то же самое — и вдруг водопад чувств оглушил и затопил ее. Присцилла отпрянула и с трудом улыбнулась непослушными губами.

— Теперь вам лучше? — спросила она, поднимаясь с его колен.

Крейг поднял на нее глаза.

— Но ведь курс лечения еще не кончен?

— Конечно, нет. — Она взяла со стола сверток со льдом. — Возьмите и приложите к ноге.

— Мне кажется, ваше… э-э… первое средство действует успешнее.

— Это вам только кажется. Смотрите, опухоль не спадает.

Крейг грустно покачал головой и перевел взгляд на свою ногу. Опухоль действительно была еще заметна, хотя немного спала. Он неохотно приложил к ноге лед, а Присцилла, отойдя на другой конец кухни, снова достала карандаш и блокнот и начала делать какие-то пометки, время от времени поглядывая в окно.

— Над чем вы сейчас работаете? — спросил он.

— Продумываю оформление. Цветовую гамму, занавески — все такое. — Она оторвала взгляд от блокнота. — А как у вас, все в порядке?

Крейг кивнул.

— Тот парень, которого порекомендовал мне Кен, знает свое дело. Правда, просит несколько дороже, чем я ожидал. — Присцилла снова углубилась в свои записи, когда Крейг вдруг отрывисто спросил: — Вы позволили Перси остаться?

— А что я могла сделать? Он клялся и божился, что на счету у него нет ни цента — хотя, если так, интересно, что же он ел по дороге. Кен нашел для него кое-какую подсобную работу. В первую ночь Перси спал в машине, а на вторую перебрался в дом. Сказал, что он теперь ночной сторож. Так что теперь мне приходится платить еще и за круглосуточное отопление.

— А где он спит?

Присцилла скептически покосилась на него, но все же ответила:

— В спальном мешке на втором этаже.

— Не слишком-то удобно.

— Я его не приглашала. Если ему нужны удобства, пусть едет в мотель.

— У него же нет денег, — заметил Крейг.

— Он проехал от Калифорнии до Массачусетса и все это время что-то ел и чем-то заправлял машину! Он просто бьет на жалость! — Она положила блокнот и сунула карандаш за ухо. — Как ваша нога?

Лед начал таять и стекал по ноге вниз, но опухоль и вправду почти прошла.

— Неплохо, — ответил Крейг, вытирая ногу концами полотенца. — Еще один сеанс — и я буду совсем здоров. — Он устремил на нее полный надежды взгляд.

Присцилла приблизилась к нему.

— Дайте-ка мне посмотреть.

Крейг послушно вытянул ногу.

— По-моему, отлично. Завтра вы даже хромать не будете. Попробуйте пройтись.

Снаружи послышались рев автомобильного мотора и какие-то хлопки. Недовольно покосившись в сторону окна, Крейг поднялся и сделал несколько шагов. Нога болела, но идти он мог.