Чтение онлайн

Ему необходимо было понять, почему она не просыпалась, хотя разваливающийся Авалон был уже очень далеко.

— Так почему же она все еще без сознания? Неужели все дело в магии? Может, Моргана заколдовала ее?

Леве сморщил нос, осторожно принюхиваясь.

— Есть что-то похожее на волшебство, но запах…

Цезарь с трудом удержался от грязных ругательств.

— Черт тебя побери, горгулья! Что это за запах?!

— Шалфея.

— И что же это значит?

— Я… не знаю.

— А кто знает?! — в бешенстве заорал вампир.

В испуге отступив на несколько шагов, Леве старательно принюхивался, пытаясь найти ответ на этот вопрос. И тут граф вдруг заметил, что Анна пошевелилась.

— Цезарь?.. — прошептала она.

Он опустил голову и коснулся губами пульсирующей жилки на виске девушки. Вдыхая ее чудесный запах, граф прохрипел:

— Анна, что с тобой?

Она с трудом приподняла ресницы, и в ее ореховых глазах мелькнули озорные искорки.

— Оставь беднягу Леве в покое, Цезарь.

Раздался негромкий треск кожистых крыльев, и горгулья неожиданно опустился на середину кровати. Его уродливая мордочка, казалось, светилось от радости.

— Oui. — Он протянул шишковатую лапку и положил ее на лоб Анны, пренебрежительно бросив в сторону Цезаря: — Оставь бедного Леве в покое.

— Не искушай судьбу, горгулья! — прорычал граф, не отводя взгляда от бледного лица Анны. Dios, он с радостью простоял бы на коленях целую вечность — лишь бы находиться рядом с этой женщиной.

— Ха! Это ты искушаешь судьбу, вампир, — дерзко ответил Леве; теперь, когда он оказался подле Анны, храбрость чудесным образом вернулась к нему. — Анна, ты бы только видела его! Сижу я на кухне, наслаждаюсь восхитительной свининой, которую, хочу заметить, был вынужден сам выследить и убить, не говоря уж о том, чтобы зажарить. И тут этот полоумный вампир врывается и требует, чтобы я все бросил и… — Его монолог внезапно прервался, когда лампы в комнате вдруг потускнели, потом замигали и тут же взорвались с оглушительным треском. С удивительной скоростью горгулья перелетел к двери. — Все, ухожу, ухожу.

Граф дождался, когда за сбежавшим демоном закроется дверь, затем взглянул на свою суженую.

— Можешь улыбаться сколько угодно, Анна Рэндал, но однажды я окажу миру большую услугу — сделаю чучело из этого паразита и повешу его на стену.

Она провела пальцами по волосам Цезаря, и этой незатейливой ласки хватило, чтобы по его телу пробежал воспламеняющий жар. Впрочем, и одного воспоминания о восхитительном теле Анны было бы достаточно, чтобы его охватило испепеляющее желание.

— Я рискну не поверить тебе, граф Цезарь, — сказала она с лукавой улыбкой. — Ты ведь только притворяешься, что сердишься.

Его клыки тут же выдвинулись, а вздыбившаяся плоть едва не порвала шелковые трусы.

— О Dios… — простонал он. — Не говори так.

Чуть приподнявшись и опираясь на подушки, Анна снова улыбнулась.

— Но почему?

Граф непроизвольно опустил взгляд, наслаждаясь красотой ее груди, едва прикрытой полоской кружева. Когда он час назад снимал с нее кофту и джинсы, то делал это лишь для того, чтобы ей было удобнее. Теперь же он мысленно поздравил себя с этим решением, но совершенно по другой причине.

— Потому что у меня возникает желание заняться тем, что тебе, учитывая твое состояние, пока противопоказано.

Анна запустила пальцы в его волосы и решительно привлекла к себе.

— Думаю, я сама могу решить, что мне разрешено, а что запрещено.

— Анна…

— Обними меня, Цезарь, — перебила она. — Обними меня крепко.

Он нежно обнял жену и уткнулся носом в ее волосы.

— Ах, querida, за последние несколько часов я испытал больше страха, чем за прошедшие пять веков. Ты превращаешь меня в ужасно трусливого вампира.

Она прижалась к нему покрепче и провела ладонью по его груди.

— Все закончилось, Цезарь. Морганы больше нет.

— Да, знаю, — проворчал он. — Только жаль, что именно тебе пришлось разбираться с этой мерзкой тварью. Но мне нисколько не жаль, что она мертва.

— Она не мертва. По крайней мере не совсем.

Цезарь вздрогнул, похолодев от одной только мысли, что Моргана, возможно, вынашивала очередной план нападения на его суженую.

— Не совсем? — переспросил он.

С явной неохотой Анна рассказала о том, что произошло после того, как Моргана затянула ее в портал. Цезарю не нужно было обладать проницательностью вампира, чтобы понимать: она намеренно опускала наиболее ужасающие подробности и преуменьшала свою роль в захвате одной из самых могущественных женщин мира демонов.

«Но сейчас не самое подходящее время для того, чтобы выпытывать у нее подробности», — сказал себе Цезарь. Погладив Анну по спине, он коснулся губами ее виска и пробормотал:

— Итак, ее дух заключен в изумруд, который теперь находится у Артура? — «Если Моргана навечно останется в камне, то такой исход даже лучше мгновенной смерти», — мысленно добавил граф.

— Да, именно так.

— Что ж, вполне подходящий конец.

Анна содрогнулась.

— Пожалуй, да.

Цезарь взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Не стоит сочувствовать этой ведьме. Она бы с радостью поубивала нас всех.

— Я знаю. — Анна поморщилась. — И все же мне хотелось бы…

— Что?

— Чтобы все сложилось как-то иначе. Чтобы Моргана была другой. Я так много лет мечтала обрести семью, а теперь, когда наконец нашла, оказалось, что одна — безумная, другой — призрак.

Губы Цезаря растянулись в улыбке. Несмотря на печаль в голосе Анны, он почувствовал: она почти смирилась со своим прошлым.

— Ты ошибаешься, querida.