Чтение онлайн

— Если даже каким-то чудом и научусь, они все равно не смогут сравниться с теми силами, которыми, очевидно, обладаете все вы.

Раздался низкий рокочущий вздох — так обычно вздыхают, разговаривая с непослушным ребенком.

— Ты ошибаешься, — заявил скрипучий мужской голос. — Но это не имеет значения. Не твои силы делают тебя оракулом.

— А что же тогда?

— Твое сердце.

Анна истерически хохотнула.

— Мое сердце? Но если вы действительно в состоянии понять мое сердце, то вы должны понимать: я не могу действовать так же жестко, как все вы. Я совершенно другая.

Тут снова раздался голос Силджар.

— Ты доказала, что обладаешь редким качеством. Ты готова бороться за справедливость, даже если знаешь, что это безнадежно, даже понимая, что результатом твоих усилий станет разочарование.

Анна оцепенела от удивления. Наконец пробормотала:

— Вы имеете в виду мою работу юриста?

— Это ведь для тебя больше чем работа, не так ли?

Анна мысленно вернулась к тем судебным процессам, когда сражалась за права тех, кто не имел голоса. За тех, кого угнетали. За тех, кто оказался на обочине жизни только потому, что был слишком стар, слишком беден или слишком напуган, чтобы постоять за себя.

Да, действительно, для нее это — больше чем работа. Защита всех этих людей придавала ее жизни смысл.

— Полагаю, что так, — кивнула она.

— А твоя битва с Морганой показала: ты способна преодолеть свои человеческие эмоции и сражаться с врагом без желания унизить его! — прогромыхал низкий мужской голос.

Анна содрогнулась. Схватка с Морганой была не характеристикой ее качеств, а отвратительной необходимостью, и она, эта схватка, еще очень долго будет преследовать ее в ночных кошмарах.

— Мне пришлось… заточить ее в камне, — пробормотала Анна со вздохом.

— Да, очень забавно, — сказала одна из женщин.

Все, с нее достаточно! Охваченная внезапным порывом, Анна резко встала и посмотрела на неясные силуэты.

— Это просто безумие! — Она покачала головой. — Вероятно, есть тысячи демонов, которые могут стать гораздо лучшими оракулами, чем я. Ведь я почти ничего не знаю о вашем мире.

— Ты молода и незрела — это верно, — раздался скрипучий голос. — Но через несколько веков ты обучишься всему и займешь свое место среди нас.

— Почему бы вам не взять того, кто уже сейчас готов к этому?

— Мы не выбираем оракулов. Они определяются предсказанием. Некоторое время назад нам стало известно, что тебе суждено стать одной из нас. Правда, в предсказании была одна оговорка: это случится, если ты одолеешь Моргану.

— А вам не приходило в голову, что у меня было бы гораздо больше шансов выжить, если бы вы мне помогли?

— Но именно это мы и сделали, — напомнила ей Силджар. — Мы дали тебе вампира.

При одном только упоминании о Цезаре ей стало легче. Несмотря на все испытания и двухвековую неопределенность — не говоря уж о покушениях на ее жизнь, — Анна ровным счетом ничего не хотела бы изменить. Ведь в результате всех этих событий она встретила необыкновенного мужчину, того, кто будет любить ее до скончания времен.

— Да, это сделали вы, — ответила Анна с улыбкой. Медленно опустившись на колени, она склонила голову. — Спасибо вам за это. Возможно, это не входило в ваши намерения, но вы дали мне гораздо больше, чем я могла бы мечтать.

Оракулы молчали, и чувствовалось, что они были безмерно удивлены ответом.

— Ты говоришь о своем вампире? — послышался наконец шипящий женский голос.

— Я говорю о графе Цезаре. — Анна гордо вскинула голову. — О моем супруге.

Раздалось тихое ворчанье, словно заявление о том, что Цезарь являлся ее супругом, раздосадовало оракулов.

— Это… весьма неудачный шаг со стороны вампира, — произнес зловещий мужской голос. — Не первый, должен заметить. Считаю, нам стоит подумать о новом наказании.

— О наказании?! — воскликнула Анна. Нет, она не допустит этого, не позволит, чтобы Цезаря вновь наказали. И она будет сражаться за него. — За что его наказывать? За то, что он пытался защитить меня от моей безумной родственницы? За то, что спасал мне жизнь? Такого ради меня не делал никто и никогда.

— Она права. Вампир делал то, что должен был делать, — вмешалась Силджар, и в ее голосе явно прозвучали властные нотки. — Он выполнял поставленную перед ним задачу.

— Возможно. Но теперь-то он до скончания веков будет досаждать нам. Вы ведь знаете, какими становятся вампиры, когда находят свою суженую, — проворчал один из демонов.

— Это правда, — согласился другой. — Он будет постоянно крутиться возле этой женщины. Его придется изолировать каждый раз, когда Комиссия будет проводить закрытые заседания.

У Анны даже дыхание перехватило от возмущения. Ее похитили прямо из постели, притащили в одной футболке на встречу с загадочными и могущественными оракулами и без обиняков объявили, что она должна стать оракулом вместо того, чтобы наслаждаться спокойным и счастливым будущим с Цезарем. И вот теперь они без всякого стеснения говорят о ее любимом как о каком-то назойливом насекомом.

— У «этой женщины» есть имя. Кроме того, я не говорила, что хочу быть членом Комиссии, — процедила Анна сквозь зубы.

Сидевшие за длинным столом оракулы одновременно охнули от удивления. Было очевидно, что они ожидали от нее совсем другого… Конечно же, они ожидали, что она запрыгает от радости, узнав, что может стать членом столь элитной команды.

— Анна Рэндал, ты, кажется, не осознаешь той чести, которая тебе оказана, — жестко и с явным раздражением отчитал ее скрипучий голос. — Еще не было оракула, который бы отказался от возможности служить в Комиссии. Ни в одном из миров не найдется существа, которое не желало бы такой судьбы.

Анна пожала плечами.

— В таком случае у вас не возникнет проблем с поиском замены.

Раздалось невнятное бормотание, преимущественно на языках, которых Анна, к счастью, не понимала. Но вряд ли оракулы говорили о ней что-то приятное.

Наконец Силджар сказала:

— Так это не делается, Анна. Мы не просто… находим кого-нибудь. Оракул определяется предсказанием. Может пройти несколько тысячелетий, прежде чем нам укажут на кого-то другого.

Тысячелетий?! Как глупо. Вероятно, им стоило серьезно подумать о новом способе подбора оракулов. Ведь вдруг кто-то из них умрет? Или захочет уйти в отставку? Или предпочтет следующие несколько веков провести в постели с восхитительным вампиром?