Чтение онлайн

— Отличный план! Я бы не додумался! А у гранат картечных верхняя часть корпуса достаточно тонкая… Вы, сэр Александэр, голова! Вам бы в пираты податься, там сообразительность очень ценится! Запросто ваша задумка может сработать: цепи-то натянуты сильно. Я вам в помощь выделю матроса Ёнсена, он очень метко стреляет из ружья…

На тихом розовом рассвете, когда Егор, Алёшка и Ёнсен (невозмутимый пожилой датчанин) с ружьями за плечами уже спускались по штормовому трапу в лодку, на палубе «Короля» показался заспанный Пётр.

— Куда это вы собрались без меня, голодранцы? — тут же возмутился царь. — Небось, на охоту? Пострелять по горным козам и баранам снежным? Ждите, я сейчас, мигом! Только вот ружьишко прихвачу своё…

— И чего ему не спится? Таскайся теперь… — Егор зло сплюнул за борт, посмотрел на Бровкина: — Возьмёшь царя под свою опеку! Смотри, чтобы Пётр Алексеевич со скал не свалился, руки-ноги себе не переломал…

Лодка пристала к берегу фьорда у горного склона, где Егор ещё вчера высмотрел в подзорную трубу относительно пологий путь наверх — руслом пересохшего горного ручья.

Почти полтора часа с нешуточным риском для жизни они, обливаясь солоноватым потом, забирались на скалы. Очень быстро уставшего Петра буквально на своих руках и плечах тащил двужильный Алёшка. Взобрались, огляделись.

— Нам туда! — уверенно махнул рукой Егор в направлении морского побережья.

— Почему это — туда? — засомневался царь. — В стороне от нашего фьорда скалы ниже гораздо. А вон и чёрные точки движутся… Это же бараны?

— Бараны, государь, они самые! — сообщил Алёшка, улыбаясь до самых ушей. — Только они — обычные совсем, горные, или там — снежные. А нас нынче только пиратские интересуют…

Фрегат неприятеля находился прямо под ними, метрах в семидесяти пяти.

На палубе прямо под центральной мачтой, был установлен изящный раскладной столик, сервированный к раннему завтраку: серебряная кастрюлька — с серебряным же половником, медный кофейник-турка, плетёная корзинка с аккуратно нарезанными ломтями белого пшеничного хлеба, миска с очищенными куриными яйцами, квадратная маслёнка с большим куском жёлтого масла, две круглые фарфоровые тарелки, два ножа, две ложки, две кофейные чашечки.

— Трапезничать собрались, суки! А на тарелках-то намалёваны морды звериные, прямо — львы африканские! — объявил Пётр, отрываясь от окуляра подзорной трубы. — Вона, вылезают из трюма…

Два очень важных господина в коротких кудрявых париках, тёмно-синих камзолах, с пышными кружевами на груди и на обшлагах камзолов, не торопясь, подошли к столику.

Невесть откуда выскочил, словно чёртик из табакерки, щупленький юноша в белом фартуке и светло-бежевом поварском колпаке на голове, с раскладными стульчиками в руках. Он предупредительно разложил стулья, расставил их возле столика, склонился в почтительном поклоне. Важные господа важно расселись по своим местам, молоденький повар снял с серебряной кастрюльки крышку, половником зачерпнул что-то дымящееся, аккуратно разложил это что-то по фарфоровым тарелкам…

— Овсянка, сэр! — голосом дворецкого Бэрримора, чуть слышно пробормотал себе под нос Егор.

За его плечом громко и недовольно засопел Пётр, спросил нетерпеливо:

— Ну, чего мы ещё ждём? Застрелим этих важных баранов — и вся недолга…

Егор обернулся, внимательно посмотрел на своих спутников и огласил (для Ёнсена — отдельно, на английском языке) предстоящую диспозицию:

— Мы с Ёнсеном стреляем первыми — по гранатам, привязанным к якорным цепям…

— Каким ещё гранатам? — не понял царь, часто моргая своими жидкими ресницами.

— А вот по тем, мин херц! Мы их с Алёшкой ещё ночью прикрепили к якорным цепям… Так вот, только когда те гранаты взорвутся, можно будет стрелять по этим разряженным фазанам. Всё ясно? Тогда приступаем…

Егор пристроился за круглым удобным булыжником — в десяти-двенадцати метрах от снайпера-датчанина, тщательно прицелился в одну из гранат, привязанных к носовой (дальней) якорной цепи, тихонько скомандовал по-английски:

— Ёнсен, медленно досчитай до десяти и пали. Помни, твоя цепь — кормовая.

— Слушаюсь, сэр! — еле слышно донеслось в ответ. Выстрел, второй, серия громких взрывов, слившихся в один, новые выстрелы, клубы порохового дыма, скрывшие на некоторое время фрегат из вида…

Когда дым минуты через три-четыре полностью рассеялся, стало понятно, что план Егора полностью удался.

— Ура! — громко завопил Алёшка. — Ура! Цепи-то лопнули!

Пиратский фрегат, плавно вращаясь вокруг собственной оси, медленно тронулся по течению по направлению к морю — на встречу с величественной треугольной скалой.

По палубе вражеского корабля бестолково и испуганно забегали матросы, один из важных господ остался неподвижно лежать на палубе, широко разбросав руки в стороны, другой же — совершенно целый и невредимый — бросился к штурвалу, безуспешно пытаясь повернуть рулевое колесо…

Пётр торопливо перезарядил ружьё, тщательно прицелился, опирая ствол ружья о грань прямоугольного камня, выстрелил, промазал, грязно выругался.

— Мин херц, да Бог с ними, не переводи уж заряды! Пойдём берегом фьорда к морю, посмотрим, как друзей наших долбанёт об те камни! — миролюбиво предложил Егор.

Когда до треугольной скалы оставалось метров сто пятьдесят, с обоих бортов обречённого корабля спустили по большой гребной шлюпке, крохотные фигурки начали перемещаться вниз — по сброшенным верёвочным лестницам…

Шлюпки быстро отплыли от корабля в разные стороны, по палубе фрегата забегали люди, которым, очевидно не хватило места в спасительных плавсредствах, загремели одиночные выстрелы…

— А руль корабельный тоже вы испортили? — довольно и хищно улыбаясь, спросил Пётр.