Чтение онлайн

Лаура слышала плеск воды за кормой и прерывистое дыхание Сандро, шуршала под руками одежда, шелестели юбки.

— Ах, если бы у меня был талант художника, то я написал бы тебя такой, как выглядишь ты сейчас чистой и невинной, подобной распускающемуся цветку.

Слова Сандро привели Лауру в чувство. Предупреждение прозвучало так отчетливо, будто он прокричал его прямо ей в уши.

Если Кавалли овладеет ею сейчас, то какую ценность будет она представлять для мадонны дель Рубия? Куртизанки в доме Свидания уверяли, что первая ночь с мужчиной принесет ей не меньше ста золотых эскудо, так что сразу, буквально на следующий день, можно будет купить себе свободу.

Приходилось выбирать, и необходимость сделать правильный выбор разрывала Лауре душу. Или она сейчас насладится близостью с Сандро, или же обеспечит себе будущее и станет признанным художником. Одно с другим совместить невозможно.

На одной чаше весов — мгновенный восторг любви, на другой — годы душевной муки. Лаура заставила себя выбрать будущее. Творчество останется с ней и поддержит ее, когда эта бурная страсть обратится бередящим душу воспоминанием. Нужно сейчас собрать всю свою волю и…

Рука Сандро проникла под лиф платья и коснулась соска. Волна жгучего желания обдала девушку. Лаура еще сильнее прижалась к Сандро. Другая его рука уже добралась до шнуровки.

«Думай!» — приказала она себе. — Сандро Кавалли оставит тебя с ребенком, но не поможет стать художником».

Эта мысль придала ей сил. Вынырнув из головокружительной пучины страсти, Лаура вырвалась из объятий возлюбленного.

— Санд… Мой господин! Пожалуйста, не надо!..

В глазах Кавалли бушевала страсть, и девушка увидела, сколь велико его желание, ей отчаянно захотелось вновь броситься к нему в объятия. Она сдержалась. Взгляд Сандро прояснился, лицо приняло обычное непроницаемое выражение.

— Почему же?

«Потому, что если вы овладеете мною, я потеряю все, даже право на мечты», — сказать так Лаура не решилась. Возможно, Сандро стал бы спорить и не исключено, что ему удалось бы переубедить ее. Он умел убеждать, ей уже довелось в этом убедиться.

— Я не расплачиваюсь своей милостью за прогулку в гондоле, — едва слышно произнесла она.

Кавалли перевел дух и тихо выругался.

Лодка стукнулась о ступеньки. Лаура, старалась не смотреть на Сандро, чтобы не замечать выражение острой боли в его лице, которую он не сумел надлежащим образом скрыть. Она поднялась и откинула штору. По-прежнему, не отваживаясь взглянуть спутнику в лицо, девушка заставила себя весело и беззаботно рассмеяться:

— Мой дорогой господин, если я нужна вам, то на карнавальном маскараде вы должны доказать кошельком свое право обладать мною в первую ночь.

— Нет, нет, нет, — проворчала Порция и тут же отвернулась, давясь от смеха. — Лаура, нельзя же так бесцельно слоняться по комнате! Ты должна научиться входить. Ну-ка, попробуй еще разок!

Грустно улыбнувшись Порции и другим женщинам, Лаура остановилась у дверей салона. Через цветные стекла в комнату струился солнечный свет, вырисовывая радужные узоры на мраморном полу. Ей ничего не нравилось — ни изображать из себя куртизанку, ни ходить, покачивая бедрами… Сейчас бы в мастерскую, к маэстро! Цветные блики на полу так и просятся на холст!

Но от судьбы не уйдешь. Она вздохнула полной грудью и тут же выдохнула. Подруги утверждали, что это, во-первых, успокаивает нервы, а во-вторых, привлекает взгляды мужчин к груди. И не забывать улыбаться!

Лаура натянуто растянула губы в неискреннюю улыбку.

— Помни, это очень важно — как ты войдешь в салон, — настаивала Порция. — Все должны повернуть к тебе головы!

Фьяметта ободряюще кивнула.

— Сделай так, чтобы мужчины застыли на месте, чтобы замолкли с открытым ртом и забыли о кубке с вином, чтобы у них глаза из орбит вылезли!

— Вы слишком многого от меня хотите!

— Не больше того, на что ты способна!

Порция притопнула ногой.

— Сказать по правде, всем нам следовало бы завидовать твоей красоте и юности, но, как ни странно, зависти у меня лично к тебе нет. Полагаю, что и у других тоже.

— Это потому, что мы друзья, — уверенно ответила Лаура.

— И потому, что все это игра, — добавила Фьяметта. — Попробуй-ка еще раз войти, Лаура!

«Всего лишь игра», — сказала себе девушка, подняла подбородок и вплыла в комнату.

Как не похожи эти женщины на монахинь, воспитавших ее! Интересно, есть ли в этой игре побежденные и победитель? И как определить, кто победил?

Перед мысленным взором Лауры опять стал образ Сандро Кавалли. Он обнимал ее, целовал с такой страстью и нежностью, словно на самом деле любил всем сердцем. Все ли мужчины умеют притворятся, или это плоды хорошего воспитания? И как отличить мужчину, отвечающего зову сердца, от того, кто охвачен жаром плоти?

Ее вход в салон был встречен аплодисментами.

— Великолепно! — воскликнула Порция. — А где же Ясмин? Пусть посмотрит, чему ты научилась за сегодняшнее утро!

— Ясмин в саду, — сказала Бьянка. Опять прогуливается с этим немым африканцем.

Женщины многозначительно переглянулись. Сандро прислал Джамала охранять Лауру, ведь один из нападавших все еще был на свободе. Воспользовавшись тем, что девушка находилась под присмотром подруг, молчаливый секретарь Кавалли отправился повидать Ясмин. Прошлым вечером, когда уже стемнело и Лаура легла спать в своей крохотной комнатушке, темнокожие мужчина и женщина встретились на открытой террасе, где днем имели обыкновение загорать куртизанки. Лаура слышала: Ясмин говорила на арабском языке. Молчание Джамала, казалось, только подталкивало к беседе обычно сдержанную Ясмин, и ее голос лился целебным бальзамом на душу Джамала.

— Лаура, внимательнее! — напомнила об уроке Фьяметта. — У нас не так много времени!

Они повторили, как вести себя за столом, ловко орудуя недавно появившейся в быту знати вилкой. Лаура осторожно, как на экзамене, подняла кубок за ножку и после изысканного движения воспользовалась чашей для омовения пальцев. Но когда Порция, изображая из себя соблазнителя, принялась угощать девушку вином и осыпать комплиментами, у Лауры опять перестало что-либо получаться.

— Душевнее, Лаура! Душевнее! Ну, что ты застыла? Улыбнись, моргни глазами. Пусть он подумает, что ты живешь на свете для него одного и ни для кого больше.