Чтение онлайн

— Понимаю, — улыбнулся ленсман. — Но дело того стоило.

Они сидели вокруг стола в гостиной. В камине трещали поленья. Сигурд развалился на коврике недвижимой тушкой и изредка подергивал кончиком хвоста то ли в дремоте, то ли отгоняя комара. Лив на диване старательно делала вид, что читает книгу.

Ларс взглянул на керосиновую лампу, подвешенную над столом. Безмятежная ночь опускалась на улицы Альдбро, и здесь в круге света вчерашние приключения казались далекими и чуть-чуть несерьезными. Но все же они были наяву.

Показания мельничной овечки произвели впечатление.

— Надеюсь, вы исполнили обещание? — уточнил Кнуд Йерде, когда Ларс окончил свое повествование. — Иначе в дальнейшем могут случиться неприятности. Та сторона не терпит, когда ее надувают.

— Я договорился с гере Паулем, — кивнул Ларс. — Он обещал упросить Леннвальда перенести камень. Честно говоря, пришлось наплести всячины… про древние традиции, освященные веками, про преемственность, удачу и прочую чепуху. Уверен, гере Пауль считает, что я не в своем уме. Но он согласился посодействовать. Когда мы выезжали из Миллгаарда, рабочие копались среди развалин. Так что думаю, госпожа грим обретет новое жилище.

— Оно и к лучшему, — согласился Кнуд Йерде. — Лишенные крова, как правило, несчастны и озлобленны, что люди, что нелюди — без разницы.

Кот зевнул, показав пасть, и потянулся.

— А она запомнила, как выглядели эти ночные гости? — нетерпеливо спросила Лив.

Эдна бросила на племянницу выразительный взгляд. Лив безмятежно зашелестела страницами.

— Первый пришел днем, — отозвался Ларс, — когда она спала. Поэтому она запомнила только шаги и почуяла пропажу…

— А как она поняла, что бумаги пропали? — усомнилась Лив.

— Они чуют. Они всегда чуют, если воруют вещи из помещения, которое они стерегут. И если могут, они мстят, — ответил Кнуд Йерде.

Сигурд заскреб когтями по половице.

— Итак, она поняла, что некий документ покинул мельницу, — заключила Эдна. — А второй человек?

— Высокий, крепкий. И рожа порвана, — вспомнил ленсман краткое описание.

— Шрам? От виска через правую щеку? — спросил Кнуд Йерде.

— Кажется, — подтвердил Ларс. — А вы…

— Кетиль Амундсен, — печально ответил музыкант.

Что-то подобное Ларс подозревал. События постепенно начинали выстраиваться в череду.

— Ну, а что с третьим? — поторопила его Лив. — Или он тоже остался неузнанным?

Ларс загадочно улыбнулся. Начиналось самое главное.

— Третий, — сказал он и невольно перешел на заговорщицкий шепот, точно звездное небо за окнами могло подслушать. — О нет, он не остался в тени. Нелюдь запомнила физиономию поджигателя, так что даже я без труда узнал его…

Кот выгнул спину и зашипел.

— Этот человек, — начал Ларс.

В этот миг рухнула дверь.

Они замерли. На мгновение, ибо грохот еще сотрясал комнату, и чашки на столе звенели, но Ларс уже оказался на ногах и дергал револьвер из кобуры. Кнуд рывком отшвырнул Лив назад, к лестнице. Эдна схватила со стола нож. Кот ощерился и утробно завыл.

Настала полная тишина. Лампа над столом раскачивалась, и по углам гостиной запрыгали тени. Крепкая дубовая дверь, что отлетела вглубь комнаты, еще вздрагивала у ног Ларса. В проеме виднелась колючая искра звезды.

Темная фигура заслонила небо.

Пламя камина словно съежилось. Скрип вздрагивающей лампы сделался невыносимым. Тьма переступила порог и шагнула в дом.

И револьвер в руке Ларса сделался невыносимо тяжелым.

Скала. Именно так подумал Ларс в первый миг, глядя на темно-серую гранитную глыбу, почти вдвое выше его самого. Словно ленивый скульптор придал камню грубые очертания человеческой фигуры, да так и бросил, не обработав и половины. По серой коже?… шкуре?… струились трещины, а на огромном валуне головы шевелились космы лишайника. Тело незваного гостя облекала кольчуга — кольца бряцали при каждом движении, а ручищи сжимали палицу из цельного куска камня.

Ларс моргнул. Рука начала неметь, и лишь неимоверным напряжением мышц он еще удерживал оружие.

Щели под косо обрубленным лбом незнакомца раздвинулись, и тускло мерцающие, словно слюда, капли глаз обвели комнату. Они лишь мельком скользнули по прижавшейся к перилам Лив, чуть задержались на Ларсе — револьвер будто налился ледяным свинцом, внимательно оглядели Эдну и остановились на Кнуде.

Музыкант стоял у стола, сжимая в руке трость — спичку против гранитной палицы.

— Кто ты? — негромко произнес он.

Слюдяные глаза сверкнули.

— Меня называют Халльвардом, — пророкотала скала. — Халльвардом Троллем, чей род ведет начало от костей Имира. Я — сила, что сдвигает камни, и рука, что обрушивает ледники.

Перестук его слов звучал прямо-таки замогильно.

— И что привело столь высокого гостя в мое жилище? — невозмутимо спросил Кнуд Йерде.

Слюда глаз зажглась злым пламенем.

— Подлый поступок! — прогудел каменный гость. — Преступление, которое совершил смертный червь, поганящий существованием девять миров! Оно вопиет и требует виры…

— Преступление? — едва шевеля губами, переспросил Ларс. — Какое?

Раздался скрежет камня о камень: незваный гость повернулся и уставился на ленсмана. Казалось, он раздумывает: ответить или расколоть наглецу голову.

— Что ж, слушайте, бродящие при свете солнца, ибо Халльвард не повторяет дважды! — пророкотал он. — Долгие века мой народ множит то, что вы, смертные, называете драгоценностями! У корней гор мы выращиваем кристаллы, мы собираем застывшие капли лунного света и отражения солнца, что запутались в расщелинах и заблудились в пещерах. Мы плавим в лаве подземного озера золото, и серебро, и те металлы, которые никогда не увидят внешнего мира. И мы чтим богов, которые сотворили наши подземные владения, и приносим им в жертву часть нашего урожая, оставляя сокровища на каждом из множества мест, где властвует древняя сила. Одно такое место вы, черви, называете Брусничной пустошью…