Чтение онлайн

— Четвертак к жалованию, — согласился Ларс. — Укажи в рапорте, я подпишу. Еще что?

— Все. А парень-то что натворил?

— Парень? Да так, по дури попался. Ты вот что: отведи его в камеру да прикажи надзирателю накормить. И не трогайте его — пусть поспит. Бумаги пока не заводи — сейчас некогда: письма просмотрю и снова уеду. В Альдбро.

Аксель покачал головой, то ли от удивления, то ли осуждая непонятную начальственную прыть.

— Завтра Бьярне Тильсен женится, — невпопад сказал он.

— Поедешь? — Ларс придвинул к себе стопку бумаг и потянулся за пером. — Я разрешаю. Друг все-таки.

— Не, — поморщился Аксель. — Родня его на меня зла. И воротит с души со всей этой истории. Без меня обойдутся.

Ларс бегло проглядел документы.

— Да, а листовки вы расклеили?

— Везде висят, — доложил Линд. — И по деревням с оказиями разослали. Один купец вчера пришел: говорит, видел этого типа на станции дилижансов с нашей стороны перевала. Мол, садился карету до Федериции.

— Может, и так. — Ларс обмакнул перо в чернильницу. — А дело его так и не прислали из Свартстейна?

— Не успели еще. Пришлют.

Полоска соли пересекала дорогу неподалеку от моста и исчезала в траве. Крупинки слабо поблескивали в серой пыли, но еще не смешались с ней. Свежие. Видно не только ленсман провел ночь без сна.

Солнце уже скрылось за гребнем горы, и на долину ложились глубокие тени. Над дворами вились дымки — хозяйки готовили ужин на открытом огне, как и полагается в летнюю пору. Сытно пахло жареной бараниной и свежим хлебом. Издалека доносились голоса: люди шли домой после дневной работы.

Вороная с радостным ржанием трусила по дороге — чуяла родное теплое стойло и вкусный овес. Воробей, привязанный позади коляски, тоже оживился.

Прежде чем отправляться к Йерде, Ларс решил заглянуть на постоялый двор — пропустить кружку-другую пива.

Однако стоило ему отворить дверь, и стало ясно: приятного вечера не выйдет.

В питейной уже сидели местные фермеры. Как только Ларс переступил порог, гул голосов смолк, и ленсман заметил: лица у мужчин хмурые, и глядят крестьяне исподлобья, словно он своим появлением прервал важный разговор.

У стены обнаружился герсир Блюмквист. Он угрюмо кивнул Ларсу, приглашая разделить компанию. На столе стояли кружки пива. Нетронутые.

— Как жизнь, почтенный гере Нильс? — спросил начальник полиции, устраиваясь на стуле.

— Дерьмовая жизнь, гере ленсман, — проворчал герсир. — Паскудные времена настали, иначе и не скажешь.

— А что так? — насторожился Ларс.

Не иначе кто-то нарвался на драугра?

— А то, — проговорил Блюмквист. — Дальвейги, змеи, совсем распоясались. Леннвальд, сволочь, прислал свою шайку на сеттеры — проверить, как мы, видишь ли, решение суда исполняем. А там девчонки наши стадо пасут. Так эти гады руки распустили…

— В смысле?!

— Пусть только посмеют! — рявкнул герсир. — Спалим сконнское гнездо!

Он врезал кулаком по столешнице. Кружки подпрыгнули, пиво выплеснулось на скатерть. В комнате наступила полная тишина, и Ларс спиной ощутил чужие взгляды. Фельдшер из своего угла многозначительно постучал пальцем по виску.

Герсир кашлянул в некотором смущении.

— Вот что, гере Блюмквист, — произнес Ларс, вытирая капли с рукава мундира. — Вы этого не говорили, а я — не слышал. Будьте благоразумнее, что ли.

Раздалось дружное шарканье стульев и, как по сигналу, в комнату вернулись сдержанный шум, звяканье кружек и голоса. Герсир кивнул и двумя жадными глотками добил оставшееся в кружке пиво.

— Значит, руки распускали? — спросил Ларс.

— Ну, тянули, — процедил Блюмквист. — пытались облапать, да этот недомерок, Ильмо-улпарь, окоротил уродов. Зубы поскалили, стадо разогнали, девчонки умаялись собирать. Три дня по лесу бродили.

— Почему вы не послали ко мне сразу?

— Да мы сами только сегодня к обеду узнали. Я ж говорю: девчонки побоялись без коров возвращаться, пока собрали, пока пригнали. Сейчас вон сидим, думаем, как тут быть. Терпение-то не железное…

— Я поговорю с Леннвальдом, — пообещал Ларс. — Он кажется вполне разумным человеком. Вряд ли он приказывал своим людям буянить, как дикарям. Но и вы, гере Нильс, не забывайте: сеттеры отныне — собственность барона. По решению суда.

— Да уж, забудешь тут, — проворчал герсир. — Еще же неустойку платить. Где мы такие деньжищи-то возьмем…

На улице послышались веселые голоса, и в питейную ввалилась компания парней. Они громко окликнули хозяина и принялись с хохотком и гомоном сдвигать столы.

— А-а, — кисло проворчал герсир, отвечая на вопросительный взгляд Ларса, — мальчишник у Бьярне Тильсена. Завтра поутру свадьба.

Ленсман потянулся за кружкой, но пиво показалось невкусным. Сам виновник торжества пока не появился, вряд ли у парня есть настроение праздновать. Ларс от души пожелал Бьярне в доску напиться — просто чтобы не думать о завтрашнем дне.

Ладно, нечего рассиживаться. Ларс поднялся, кивнул Блюмквисту и уже на пороге столкнулся с учителем Мерком. Тот, не здороваясь, протиснулся напрямую к стойке. Глаза у бакалавра словесности были тусклые, волосы растрепаны, и Ларс дал бы руку на отсечение, что от гере Эсбена тянет перегаром.

— Эй, акевита! — потребовал Мерк, не обращая внимания на удивленные взгляды. — Стакан…

Эстет пришел за самогоном. Кто бы мог подумать!

— Поздравляю, гере Ларс! — сказала Эдна Геллерт. — Отличная работа, без шуток!

— Ну, что вы, — пробормотал он, ощущая, как уши начинают гореть. — Я просто догадался.

— Эдна права, — заметил Кнуд Йерде. — Вы быстро осваиваетесь. Но не повторяйте этого без особой нужды. Рискованное дело — в одиночку общаться с озлобленной и одичавшей нечистью.