Стрекоза второго шанса
Шрифт:
– Так у Тилля же нет опекуна! Он берсерк! – удивилась Млада.
– У Тилля нет одного постоянного опекуна! – уточнил Белдо. – Он как прокатный мул, на котором ездит всякий эльб, которому не лень. Руководят им с помощью инстинктов и желаний, которые у него проще, чем у гориллы! Наш же упитанный «тилленок» хочет обладать зонтом, которого будут бояться все эли и эльбы без исключения, потому что этот зонт – сама смерть. Не только для тех, кто рядом, но и для тех, кто в болоте. Достаточно телепатической связи с кем-то из них и зонта. Разумеется, это не атомная бомба, которая убьет всех, но того, кто войдет с тобой в контакт, прикончит наверняка.
– Неужели Тилль собирается убивать эльбов? – испуганно спросила Млада.
Белдо выразил гибким лицом все, что думал о Тилле. Думал же он много.
– Да убивать-то – это навряд ли. А вот торговаться с ними – на это он надеется. Подайте мне то, подайте мне се! Хочет быть с ними на равных, будто его пещерный разум равен их великому древнему разуму! Шизоид патентованный!
Млада соображала быстро, когда это было в ее интересах, и медленно, когда ее интересов поблизости не обнаруживалось. Сейчас же она соображала со средней скоростью.
– А почему тогда Гай… – начала она.
– …сам не овладеет зонтом? Гай не дурак. Злить эльбов не в его интересах. Он слишком много от них получает. Настолько много, что я порой задумываюсь: человек ли он до сих пор? Я тоже не смог бы стать хозяином зонта! Слишком переплелся с опекуном. – Белдо грустно скользил взглядом по бесконечной полке, гревшей его теплом чужого счастья. – Только Тилль и Долбушин. Вопрос в том, кто из них больше устраивает эльбов как хранитель зонта.
Зрачки Млады расширились и сразу сузились.
– Помните, вы рассказывали? Ваше пророчество, что Долбушин кого-то убьет – это не…
Белдо вспыхнул. Даже отъявленным жуликам не нравится, когда близкие люди считают их жуликами.
– …не что? – переспросил он ровным, тихим и оттого страшным голосом.
Млада «заничевокала» и стала тревожно отползать.
– Ты хотела сказать: не соврал ли я? Не подставил ли Альбертика? – продолжал Белдо.
– Простите!
– Ничего я не знаю! Так велел мне сказать опекун, а у него мало ли какие мотивы? Возможно, там в болоте Альберта приговорили за убийство эльба и хотят сделать это руками Тилля или Гая. Им только пальчик покажи: загрызут! Звери, а не люди! Ничего я не знаю! Уйди, дрянь, не то покусаю! – Белдо взвизгнул и где-то в середине визга вспомнил, что он огорчен. Он снова упал на коврик и стал раскачиваться вместе с креслом.
– Умираю… задыхаюсь… лекарства принеси! Позови Владочку! Моя Владочка меня спасет! Она-то любит меня в отличие от тебя, змеищи! Владочка, Владочка!
– Может, все же предупредить Альберта? Один звоночек, а? – наклоняясь к нему, шепотом предложила Млада.
Дионосий Тигранович безутешно задрожал узенькой спинкой. Млада правильно поняла трагическое настроение шефа. Белдо намеревался страдать до того момента, как станет окончательно ясно, прикончили Долбушина или нет. Влезать в разборку опасно.
– Жаль Альберта Федоровича! Такой видный мужчина! Одинокий, обеспеченный, да еще и вдовец! Не надо ему было ссориться с эльбами! – с грустью произнесла Млада и, показав в зевке прекрасно сделанные коронки на дальних зубах, отправилась за лекарствами.
Глава 11
Нелюдим с боевым зонтиком
Если света нет, бессмертия нет, то все человеческие занятия и обязанности – фикция. Кому мы что должны, если мы – плесень? А что является главным мерилом жизни плесени? Удовольствие. Сколько удовольствий ты получил до того, как тебя сожрали черви? Я сожрал сто тонн – я молодец. Ты сожрал тысячу тонн – ты еще больший молодец.
Долбушин учил Элю стрелять.
– Используем стул как опору! Ищем во что прицелиться!.. Нет, в дядю Андрюшу пока не стоит! Ему еще за рулем сегодня сидеть!
Увидев направленный на него взведенный арбалет, один из самых мощных в его коллекции, Андрей бросился животом на ковер.
– Видишь, дядя Андрюша не захотел с тобой играть! Поищи другую мишень! Медленно и аккуратно потяни вот эту штучку!.. Эй! Ты куда целишься?
Загудела получившая свободу тетива. Арбалет подбросило. Эля завизжала от страха и восторга. Болт засел в двери до оперения. Там же, у двери, неподвижно стоял прибитый глава финансового форта. Белая рубашка, серебристый, с искрой костюм. Болт торчал сразу под узлом красного галстука.
Андрей хрипло выдохнул.
– Ну вот! Костюм мой прострелила! Я же говорил: не целься в вешалку! – укоризненно сказал Долбушин. – А вообще, объективно говоря, выстрел недурной!
Эля перестала визжать. Она уже разобралась, что стрелять ей по душе. Она трясла арбалет и раз за разом нажимала на спуск. Но, увы, из арбалета больше ничего не вылетало. Эля так огорчилась, что заплакала.
– Не ребенок, а сокровище! Хорошо, что это не автомат. Тут были бы одни трупы, – пробормотал Андрей.
– Учимся заряжать! – распоряжался Долбушин. – Добьем костюм, чтобы не уполз. Берешь у дяди Андрея новый болт и…
Эля издала капризный вопль. Это она обнаружила, что дядя Андрей не спешит давать ей новый болт, а, напротив, пытается незаметно спрятать его за спину.
– Ну? В чем еще дело?
– Альберт Федорович! Не мое, конечно, дело, но я не учил бы ее заряжать, – смущенно прогудел Андрей.
– А это еще почему?
– Да дело-то такое… скользкое больно… Подберет еще где-то арбалет и… того… пошутит болтом с трех шагов. Лучше я дам ей поиграть моих кукол. Только пусть руками не трогает!
Долбушин некоторое время пытался представить, как можно играть, не трогая руками. Видимо, что-то совсем мечтательное.
– А ты сделай, чтобы нельзя было найти арбалет!
– Это нереально! Они у нас повсюду валяются! Да и вообще… вы с ней, как с Аней! – не подумав, ляпнул Андрей.
– С кем? – с непонятным выражением переспросил Долбушин.
– С дочкой! Я же помню! Учили ее водить машину, стрелять! Все ей позволяли! Швырять с балкона антикварный сервиз – только, деточка, курточку надень, чтобы спинку не продуло!