Чтение онлайн

– Здесь есть еще одна тонкость, Ицхак... Прежнему президенту, возможно, хватило бы жесткости и решительности. Нынешний слишком мягок для резких шагов – оступиться боится. А прежний сейчас находится в Пекине на открытии Олимпиады, обсуждает положение с нашим президентом, но оба говорят не то, что думают. Обычное дело. Россия не сразу решится, а когда решится – будет поздно. Но нам главное, чтобы они начали все-таки бомбардировки. Тогда мы сможем своей акцией остановить наземное вторжение. Весь мир будет возмущен, весь мир настроится против России. Он уже настроен против России, я смотрел в интернетовских новостях. А после нашей акции... Надо только вовремя разбудить журналистов. Надеюсь, они уже проспались после вчерашнего начала боевых действий. Всю ночь праздновали. Саакашвили распорядился, чтобы грузинское вино, которое запретили для ввоза в Россию, текло рекой...

– Вот этим я сейчас, пожалуй, и займусь.

Этим в самом деле уже подошло время заниматься. Потом может оказаться поздно – часть журналистов просто разъедется по своим делам.

– Действуй, Ицхак. Мне всегда трудно общаться с журналистами. Слишком уж я их презираю, а они это чувствуют. А вообще... Ты все уже подготовил, машина смазана и находится в движении... Если Арчилу Нугзаровичу очень нужно взять тебя в свою команду, можешь пойти. Я без помощников обойдусь. Договорись только с журналистами, и можешь считать себя свободным...

Слово «помощник» неприятно резануло слух. Отставной подполковник израильского спецназа сам себе отводил роль компаньона или, по крайней мере, заместителя, но никак не помощника, не «посыльного» при умном предусмотрительном полковнике. Да, Чарльз явно обиделся на высказывания против его родной разведки. Дурак, значит, если обижается... А ЦРУ все равно не «Моссад», и это следует знать каждому профессиональному разведчику...

– Я подумаю, – сказал Ицхак. – Может быть, стоит предложение и принять...

– Давай. Я сейчас к летчикам поеду. К моему возвращению, определись окончательно.

На этом и расстались, друг другом недовольные. Все американцы склонны считать Америку единственной страной в мире, а все остальные страны существуют, чтобы Америкой восхищаться и в Америку стремиться. И не может быть в принципе такого, считают они, чтобы у кого-то что-то было лучше, чем у них. И не ощущают, что постоянно получают щелчки по носу. Слишком высоко они свой нос задирают, чтобы что-то чувствовать и кого-то замечать.

Отставной подполковник израильского спецназа с журналистами работал под именем подполковника грузинского генерального штаба Мераба Григоловича Шания и при этом не скрывал, что он является гражданином Израиля. Это на случай возникновения вопроса на грузинском языке, хотя грузинских журналистов Ицхак не знал и общаться с ними смысла не видел. Он вообще был человеком рациональным и никогда не делал лишних движений. Общение с грузинскими журналистами Леви считал лишними движениями, потому что они были не в состоянии поднять тот шум, который собирался поднять он вместе с полковником Редди Чарльзом.

Предварительно позвонив, чтобы его ждали в баре пресс-центра для неофициальной пресс-конференции, поскольку официальных пресс-конференций разведчики никогда не устраивают – разве что, высокие руководители спецслужб могут себе это позволить, чтобы показать людям свое постоянное бдение. Но неофициальные пресс-конференции в практике разведок разных стран дело довольно привычное, и официально называются организованной утечкой информации. Это как раз тот случай, когда информацию предоставил источник, пожелавший остаться неизвестным. Чтобы проводить такие пресс-конференции, достаточно иметь знакомства среди нескольких членов журналистской братии. Можно делиться информацией только с ними, можно попросить их организовать более широкую встречу. Пока широкая встреча Ицхаку Леви была не нужна, и он намеревался удовлетвориться беседой с тремя хорошо известными ему людьми, двумя телевизионщиками и одним газетным фоторепортером.

В баре стол, где сидели знакомые отставного подполковника израильского спецназа, был уже заставлен бутылками с пивом, в основном опустошенными. Должно быть, и звонок Леви был принят уже здесь, в баре, потому что за те пятнадцать минут, что он затратил на дорогу, втроем они столько выпить не могли.

– Хорошо вам живется, – усмехнулся Ицхак. – Работаете, когда хотите. Не хотите работать, можете себе позволить пузо пивом надувать...

– У нас крепкие головы, – сказал старший из телевизионщиков, представляющий какую-то американскую компанию.

Младший телевизионщик был англичанином и потому пива мог выпить сколько угодно, будучи всегда уверенным, что трезв. Даже, если его основательно покачивало.

– Присоединяйтесь, мистер Шания. Пива на всех хватит.

– У меня голова не так устроена, – ответил Леви. – Я даже глоток хорошего вина позволяю себе только на ночь, перед тем, как в постель лечь, да и то не каждый день. Но мне хотелось бы, чтобы и вы проявили хотя бы, скажем так, корректную сдержанность и не злоупотребляли всякими такими напитками... – кивнул Леви на пустые бутылки. – Будет интересная работа, более того, работа будет не только для вас, но и для всех, кого вы пожелаете с собой взять. А я попрошу вас взять с собой как можно больше своих ребят, потому что ожидается интересное мероприятие. Такое не каждый день бывает, и представится ли еще такая возможность, точно сказать не могу. Это может быть и сегодня вечером, и ночью, и завтра утром. Я специально заказал автобус, чтобы набрать в него как можно больше журналистов. Это будет интересно...

– Вы нас давно уже заинтересовали своими намеками, – сказал газетный фотограф. – Мы-то пойдем, когда вы позовете. Но, чтобы позвать других, следует сказать им, что будет. Иначе они просто просидят целую ночь в пресс-центре, куда поступают новости, и будут отсылать в редакции только то, что дадут им официально.

Ицхак побегал глазами по сторонам, изображая некое подобие смущения.

– Ладно. В принципе, ничего сверхсекретного нет. Просто, согласно данным разведки, возможно уже сегодня вечером, хотя, скорее всего, или ночью или утром, начнутся бомбардировки Грузии российскими самолетами.

– Это уже интересно, – сказал старший телевизионщик.

– Это еще не интересно. Это было известно давно и сомнению не подлежало. Русские будут бомбить Грузию...

– А что тогда интересно? – спросил фотограф.

– Мы успели развернуть средства ПВО. Я в одном из отделов генерального штаба возглавляю команду, грубо говоря, охотников за сбитыми российскими летчиками. Сбитые самолеты обязательно будут. Летчики будут катапультироваться. За ними будут высланы эвакуационные команды. Наша задача не допустить к месту приземления летчика русских эвакуаторов и первыми захватить его. Так вот... Первого же летчика, которого нам удастся захватить, я готов предоставить в распоряжение журналистов. Так сказать, первый допрос, который сам собой должен перерасти в пресс-конференцию. Вопросы вы сами подготовите, я не буду ничего навязывать. Когда я буду задавать вопросы, попрошу меня не снимать и ни в коем случае не называть. Естественно, я буду, как всегда, без знаков отличия. А камуфлированные костюмы сейчас носят повсеместно. Но я не должен фигурировать в материалах как человек военный. Я для маскировки, возможно, даже фотоаппарат на грудь нацеплю...