Чтение онлайн

– С удачным началом вас, новобранцы! – громко сказал Василь Василич перед тем, как войти в бетонную коробку блок-поста.

Осетины дружно загудели, довольные оценкой профессионала.

В углу помещения, на дощатом шатком ящике рядом с нарами, стоял перламутрово-розового цвета телефонный аппарат. Не привычный в районе боевых действий тяжелый полевой телефон с собственной системой аккумуляторного питания или даже с архаичной «динамо-машиной», а обычный и даже какой-то слегка замысловатый, с вычурным дизайном городской аппарат, показавшийся здесь совершенно неуместным предметом слегка фривольного интерьера. Первым к аппарату шагнул Теймуразов, набрал номер, обменялся несколькими фразами на осетинском с человеком на другом конце провода и протянул трубку Ведьмину:

– Полковник Фриев...

– Утро доброе, Казбек Николаевич. Хотя доброе оно не для всех. У вас там, я слышал, оно сильно хмурое...

– Тяжелое у нас у всех утро, Василь Василич, – отозвался полковник Фриев слегка сорванным и оттого хриплым голосом. Впечатление было такое, что он вот-вот раскашляется. – Но пока, даже к своему, признаюсь, удивлению, мы держимся, хотя грузины вот-вот сомкнут кольцо окружения. Тогда положение станет еще сложнее, но больше с моральной стороны, потому что мы из города выходить не собираемся, а если к нам кто-то придет, так это кольцо, думается, сам прорвет. Ты понимаешь, о ком я... Я хотел спросить, какие у вас планы на ближайшие часы?

– Это я у вас, Казбек Николаевич, хотел спросить, что делать гарнизону поста. Прорваться к вам они смогут?

Фриев молчал больше минуты, видимо, оценивая ситуацию и возможность прорыва для соединения сил.

– Они могут, конечно, ударить грузинской пехоте в спину, но это, думается, мало что даст. До нас не дойти – в спину расстреляют. Окружение плотное, грузинской пехоты слишком много... А мы при этом не будем иметь никакой возможности прикрыть прорыв огнем, потому что вынужденно сидим неплотно, чтобы иметь возможность все дыры в обороне заткнуть. Конечно, кое-где в самом городе есть теоретическая возможность пройти по развалинам домов, но там ситуация тоже сложная. Может быть, даже более сложная, непредсказуемая... Там грузинской пехоты больше, чем на боевых позициях...

– Не понял... – переспросил Ведьмин.

– Я, честно говоря, сначала не понял тоже. Мы хотели обхват сделать, и танками с двух сторон сбоку ударить. Начали обходить, а там – пехота... Это не пехота, это даже не армия, это толпа мародеров... – в голосе полковника звучало столько презрения и возмущения, что не услышать это было сложно. – Я понимаю, что мародеры промышляют везде, где есть война, но чтобы армия шла с целью пограбить дома, покинутые жителями, про такое я еще не слышал. Может быть, в Средние века так было... Да и то – только после победы полководец отдавал город на разграбление солдатам. Во время боя они воевать должны... А здесь все поголовно по очереди отправляются мародерничать. Одни приходят, другие уходят, работают посменно и без остановки, уже набили себе все танки добром... Мне сдается, что Саакашвили довел жителей своей страны до полной нищеты, потому что тащат все, даже женское нижнее белье... Мы захватили одного такого типа с узлом больше, чем он сам... Горбатился, еле тащил... Собирал, в основном, женские вещи, вплоть до нижнего белья и колготок. Говорит, жена просила... Его расстреляли как мародера, а не как военнопленного... Так что там проходы более опасны, чем перед танками...

– А сами жители где?

– В подвалах. Много погибло при бомбардировке города. Счет идет на тысячи... Часть мы смогли вывести. И сейчас еще выводят. Наши омоновцы сопровождают колонну за колонной, прикрывают собой, не давая грузинам сомкнуть кольцо, и выводят на Зарскую дорогу. Спасибо мародерам, что им не до беженцев... Им даже не до того, чтобы свои танки прикрывать, прикрывают только когда под завязку барахлом набьют...

– Я скоро со своими людьми ухожу в глубину грузинской территории. У меня приказ... Может быть, не сразу, может быть, сразу, не знаю, что скажет командование. Как вашим на посту поступать? Здесь от них пользы мало. К вам не прорваться. С собой всех я взять не смогу. Куда их направить?

– Василь Василич... Может, к майору Добровольскому прорвутся? У меня с ним есть связь. Я созвонюсь, он прикроет прорыв огнем... У него оборона компактно сидит, могут создать достаточную плотность огня.

– Он еще держится?

– Держится, хотя сам тяжело ранен. Но от эвакуации, еще когда можно было, отказался. Сейчас ведет бои в полном окружении. Трудно ему... И подмога ему кстати будет. У них там с боеприпасами туго. Снарядом оружейную комнату разворотило и все патронные ящики. Может, сможете доставить?

– У нас на ходу БМП. И грузинское БМП используем... И грузинские боеприпасы... Там гранат к РПГ-7 много. Хорошо. Я сначала разведку отправлю, через сорок минут сами двинемся... Ударим во фланг, со стороны дороги. У него там полнопрофильные окопы с пулеметной точкой. Пусть встречает...

– Ладно. Я сейчас сообщу майору, а потом буду ждать сообщения от самого Добровольского... Василь Василич... – в голосе Казбека Николаевича послышались просительные нотки.

– Да...

– Связь с Москвой есть? – вопрос прозвучал с надеждой.

– Есть.

– Обещают что-то?

– Мне только дали приказ работать. Больше ничего не знаю...

– И это тоже обнадеживает, – сухо сказал Фриев. – Не отозвали, а приказали работать. Значит, есть смысл работать. Будем ждать. До встречи...

Фриев отключился от разговора. Ведьмин повертел в руках трубку аппарата, по которому только что разговаривал, не понимая, откуда такая роскошь здесь взялась.

– Это я из дома забрал, – признался Теймуразов. – Все равно разграбят. Я на самой южной окраине живу. Жил то есть... И буду там жить.

Последние слова прозвучали настолько твердо, что подполковник Ведьмин ни на минуту не усомнился, что этот человек ни пяди своей земли и земли своих предков грузинам не уступит. Алыксандыру умереть легче, чем отступить и согласиться с поражением.

– Будем прорываться на пост российских миротворцев. Они все еще дерутся. Надо доставить им патроны. Грузите... Больше половины личного состава в две БМП и наш внедорожник не поместятся. Предлагаю сформировать передовую группу, хорошенько вооружить и отправить пешим ходом, – последние слова относились к старшему лейтенанту Теймуразову.

Тот козырнул, принимая предложение офицера чужого государства, как приказ.

– Отправим, товарищ подполковник.

– Командуй здесь. Найди водителя для грузинской БМП и несколько грузчиков. Пусть загрузят машину боеприпасами и заберут сюда. Не забудьте пулемет и побольше патронов к нему. Здесь он ни к чему... Те парни, что на нашей стороне, поедут со мной в машине.

– Я понял.

– Еще. Пленник где?

– В окопе связанный валяется.

– Жив?

– Стонет...

– Пусть его ко мне в машину забросят. Поговорить хочу.