Чтение онлайн

– Возможно, я его неправильно понял из-за того, что при нем целый арсенал оружия, – сказал я, пожимая плечами.

– Возможно, – кивнула Шерри-Ли. – А теперь помолчи, и пусть солнце поскорее заживит твою змеиную кожу.

Кожа у меня не была змеиной, но я не стал ее поправлять.

Я всегда считал, что змеиный яд – коварная штука. Укушенный змеей либо отдает концы, либо выживает. Третьего не дано. Шерри-Ли просветила меня. Пока я, потея и заткнув кровоточащий нос салфеткой из рыбного ресторана «У капитана Джека», валялся на песке под флоридским солнышком, она поведала мне много чего, всякого-разного.

– Тебе будет паршиво еще пару-тройку дней. У тебя время от времени будет идти носом кровь, и на тебя постоянно будет накатывать депрессия. В таком состоянии лучше всего быть под кайфом, потому-то я и принесла тебе травку.

– Мексиканскую…

Она сделала вид, будто пропустила мою реплику мимо ушей.

– Есть поверье, что укушенные змеей становятся ясновидцами. Так считают индейцы-семинолы. Мой отец, пастор Льюис, тоже в это верил. Когда отцу нездоровилось, ему в голову обычно приходили самые светлые мысли. Он, к примеру, знал, что мама ему изменяет, а после того, как она ушла от него к кузену Гари, он сказал ей, что Гари погибнет в бою, и что ей лучше вернуться домой, иначе и она погибнет, и что он прощает ее и все такое, но она решила, что отец просто бредит.

– А что было потом?

– Отец оказался прав. Кузен Гари подорвался на мине в Бейруте, а мама погибла.

– Если я замечу что-либо необычное, я дам тебе знать. – Я помолчал. – К примеру, имей в виду, что Брэд раскатывает на угнанном пикапе, под завязку набитом огнестрельным оружием.

Шерри-Ли вздохнула, проглотив слова, которые собиралась сказать. Может, подумала, что про пикап с оружием я упомянул для острастки?

Я развеял ее заблуждение:

– Брэд все мне рассказал. И о том, чем занимался, и о том, как здорово у него все было налажено и как его сдали. Ничего удивительного, что он психует.

– Психует? Кто – Брэд психует?! Хочешь сказать, что он псих?

– Он злой как черт! Вот что я хочу сказать.

– Ему-то на что злиться? – воскликнула Шерри-Ли.

Я покачал головой. Я-то думал, что они с Брэдом давно обо всем договорились, но Шерри-Ли, видимо, понятия не имела, почему Брэду хочется ее прикончить.

Шерри-Ли встала и пошла к берегу, я побрел за ней.

Мелкие волны катились от полуострова Юкатан и разбивались у ее ног.

– Мы с Брэдом мечтали там поселиться. – Она махнула рукой в сторону Мексики. – Купить домик где-нибудь на берегу. Гасиенду на северо-востоке Мексики, в окрестностях города Сьюдад-Виктория.

– Говорят, там живописные окрестности, – заметил я.

– Может, и живописные, но дело не в этом! Брэд подцепил в Мексике какую-то местную шлюшку, а меня бросил, в двухкомнатной квартире в Сент-Луисе. Интересно, с чего ему на меня злиться? – Она шагала вдоль берега, я плелся за ней. – Знаешь, что связывает нас с Брэдом?

– Что?

– Мы с ним полные ровесники. Плюс-минус пара часов. Родились в один день, в один год. Представляешь, какое совпадение!

– Тебе надо было испечь ему именинный торт со шпилькой внутри, – поддел я ее.

Шерри-Ли остановилась.

– Какой ты смешной! – покачала она головой. – Когда мы с ним познакомились в баре, где я работала, он показался мне не таким, как все. Провинциальный парень из Озарка, глухомани на северо-западе штата Арканзас, он приехал в город за славой. Сказал, что у него авторемонтная мастерская, но потом выяснилось, что он всего лишь работает там. Выяснить это не составило труда, так как на дверях была вывеска: «Авторемонтная мастерская Лютера». Мы начали встречаться, вскоре он переехал ко мне и сразу начал строить планы на будущее и давать обещания, которые не выполнял. – Шерри-Ли посмотрела на меня, улыбнулась и взяла меня за руку. – Все мужчины такие, правда, дорогой? – Не дожидаясь ответа, она продолжала: – Спустя какое-то время он ввязался в аферу с наркотиками, в которую его втянул один проходимец, владелец оружейного магазина в пригороде Сент-Луиса. Этот тип, Руфус Купер Третий, считал себя таким же удачливым, как Берт Рейнолдс, известный киноактер. Короче, вел себя так, будто он важняк и воротила.

– Вообще-то торговля оружием – дело прибыльное! – заметил я.

– Руфус торговал не только оружием, но и наркотой. Стволы он продавал копам, а, к примеру, кокаин всякой шелупони. Брэд целыми днями околачивался у него в магазине. Он считал, что у Руфуса нет проблем, постоянно твердил об этом. Но Брэд ошибался. Руфус жил взаймы. И вот однажды какой-то коп, один из клиентов Руфуса, узнает, что тот приторговывает наркотиками, и предлагает ему на выбор либо мотать срок, либо взять его в долю.

– И что? Руфус взял копа в долю?

– Взял, конечно! А что было делать? И как-то раз замели наркокурьеров, и таким образом сорвалась поставка крупной партии наркотиков. Ну и, конечно, наркодилеры сделали вывод, что курьеров заложил коп. Разумеется, Руфуса выкинули из дела, и он остался на мели и по уши в долгах. Ситуация аховая, но Руфус находит выход из создавшегося положения. Однажды он приглашает Брэда на охоту, а когда они вернулись, объявили, что вместе займутся оптовыми поставками марихуаны. Лютер, шеф Брэда, соглашается стать гангстером, и вот спустя какое-то время я узнаю о том, что Брэд уезжает в Мексику на «додже», который они с Лютером оборудовали специально для таких целей. – Шерри-Ли нагнулась и подняла ракушку, повертела ее в руках и протянула мне. – Красивая, – сказала она.

Я сунул ракушку в карман.

– Брэд, стало быть, отправляется в Мексику, а дальше что было?

– Брэд отправляется в Мексику, говорит, что мы туда позже переберемся, поженимся и станем жить на доходы от наркоторговли. Он уверял меня, что у них все тип-топ. Конечно, я ни единому слову не верила. Во-первых, они оба не говорили по-испански, во-вторых, там им никто не доверял. Парень, через которого поддерживалась связь с владельцами плантаций конопли в штате Чиуауа – это на севере Мексики, – был в деле до Руфуса. Он окочурился от инфаркта в притоне в Карсон-Сити, а Руфуса взяли в долю только потому, что больше никто из инвесторов не соглашался заниматься наркобизнесом. В общем, у Брэда и Руфуса дело не очень-то ладилось, потому как мексиканские наркодилеры не хотели иметь никаких дел с новичком. Короче, Брэд и Руфус почти все лето мотались из Сент-Луиса в Санта-Клару и обратно. И вот уже осень наступает, День труда… Брэд уже балакает на испанском, может заказать пива и травки, а Руфус – представь себе! – обгорает на солнце. Однако каким-то чудом им все-таки удается купить партию мексиканской травки, и вот они возвращаются, как два комика Чич и Чонг. Помнишь этих придурков, тоже двинутых на марихуане? Насколько мне известно, у Брэда и Руфуса в доле было еще трое двинутых, поэтому поставка осуществлялась по пяти адресам. Между прочим, Брэд заставил Руфуса подписать нечто вроде договора о страховке. Корявый, наивный документ, но должна признать, что Брэд поступил довольно мудро, оговорив непременное условие: они продают всю партию целиком, вне зависимости от срока продажи. Затем они расплачиваются с Лютером, далее три месяца будут держать деньги, как говорится, под матрасом и только потом начнут их тратить. Руфус не возразил, и понеслось…. – Шерри-Ли помолчала. – Но, как оказалось, почти три месяца у них ушло на то, чтобы доставить марихуану в Сент-Луис, и ребята из Санта-Клары начали вибрировать.

– Почему?

– Потому что третий месяц со дня поставки на исходе, а денег все нет и нет. Брэд стоял на своем. Он отвез все деньги на ферму к своему папаше и заявил, что выплату они получат только после праздника сбора урожая. Началась свара. И вот однажды Руфус стучится ко мне в дверь, я открываю, и он говорит, что Брэд засыпался, и просит, чтобы я на суде дала показания против Брэда. Я, конечно, отказываюсь, и тогда Руфус говорит, что Брэд совсем не тот, за кого себя выдает, и протягивает мне фотку, на которой Брэд в обнимку с пятнадцатилетней мексиканской девочкой по имени Гуадалупе. Ну и имечко! И, мол, она приходится племянницей продавцу травки в Санта-Кларе. Представляешь, оказывается, Брэд собирался рвануть в Мексику без меня! Короче, Руфус все это мне выкладывает… – Шерри-Ли вздохнула. – У тебя сигареты есть?