Чтение онлайн

Учитывая, что я приземлился здесь меньше месяца назад с двадцатью с чем-то баксами и дамской сумочкой, Америка обошлась со мной сравнительно гуманно. Мне следовало радоваться жизни, но у меня, как и у Бесноватого Джека, было дурное предчувствие. Может, мой разум все еще отравлен змеиным ядом? Я произвел осмотр руки. Отек спадал, но не прошел. Пальцы напоминали спелые баклажаны, которые рекомендуется хранить в холодильнике. Я не знал, следует ли прикладывать к пальцам лед, но решил, что прогулка до торгового автомата в любом случае мне не повредит.

В «Привале» наступил «час жаворонков». Когда я шагал по нашей пыльной улице с пластмассовым ведерком в здоровой руке, жирдяи в шортах и майках приветствовали меня. Одни сидели развалясь в шезлонгах, другие возились с барбекю, раздувая огонь.

Восход солнца во Флориде сопровождался запахом дымка сигарет «Мальборо», кубинских сигар, мексиканской марихуаны, автомобильных выхлопов и двухтактных газонокосилок. Но все эти запахи перебивал аромат Мексиканского залива. Пахло мескитовым деревом, деревом гикори, рыбой, птицей, а мясо, шипевшее на решетках грилей под розовеющим небом, лишь добавляло аромата. Я впитывал все эти запахи и постепенно успокаивался. Подумалось, что змеиный яд все же сделал меня ясновидящим, и я уверился, что ничего плохого не случится.

Однако у Брэда на этот счет были другие соображения.

Три полицейские машины, на двух из которых не было проблесковых маячков, взметая пыль, направились к трейлеру все еще отсутствующего Соломона Бендера. Я наблюдал, как выруливают по-наглому эти стражи порядка, когда рядом со мной тормознул огромный, вишневого цвета «шевроле-импала».

– Ё-мое, Марвин! – гаркнул Брэд. – Какого черта ты здесь делаешь?

Я уставился на свое отражение в его темных очках, пытаясь наскоро сочинить какое-либо объяснение.

Брэд сам подал мне идею, когда Клинтон зашелся в лае, высказывая таким образом свое ко мне отношение.

– Ты тут что, сортиры чистишь? Клинтон, мать твою, пес паршивый, заткни пасть!

Я проследил за взглядом Брэда. Он смотрел на пластмассовое ведерко у меня в руке.

– Вроде того, – ухмыльнулся я. – Надо же мне было с чего-то начинать в вашей великой стране.

– Значит, ты тут работаешь?

– Да, работаю. То здесь, то там.

– Что у тебя с рукой?

– Возился с барбекю и обжегся.

Клинтон презрительно прищурился, я ответил псу таким же взглядом.

– И тебя все равно заставляют работать?

– Ничего не поделаешь! – пожал я плечами. – Бабки мне нужны, так как без бабла в вашей Америке сдохнуть можно.

Брэд покачал головой:

– С Шерри-Ли сталкивался?

– Не доводилось, – соврал я не моргнув глазом.

– Давай по пивку за встречу! Не возражаешь?

– Можно, – кивнул я.

– А где? Может, в одном из твоих сортиров?

– Ну уж нет! Поехали в нормальный бар, Брэд!

– А тебя с работы не попрут?

– Да пошли они! – хохотнул я, залезая к нему в машину.

– Странно, что ты не столкнулся с моей бывшей невестой, – задумчиво произнес Брэд, когда мы влились в плотный поток машин, направлявшихся на побережье. – Судя по моим данным, она где-то здесь разгуливает.

– А мне разгуливать некогда, – пожал я плечами. – Днем работаю, вечером бухаю. Курнуть хочешь?

– А то! Всю дорогу от Сент-Луиса торчу на амфетамине. К вечеру мне, думаю, не помешает немножко расслабиться.

Я начал одной рукой свертывать самокрутку. Ну и козел же я! Снова куда-то еду с Брэдом, хотя понимаю, что ничего хорошего это мне не сулит. А он по-прежнему выглядит так, будто одевается на помойке, хотя наверняка считает, что только так и должен выглядеть настоящий мужик. Цепь у него на шее показалась мне еще толще, чем прежде.

– Где ты так долго пропадал? – поинтересовался я.

– Скребаный полицейский надзиратель по условно-досрочному освобождению вменил мне в обязанность отмечаться каждые двое суток. Пару недель назад я не явился к нему, и он накатал на меня телегу. Так что все мои планы рухнули. Но я не терял времени даром, натаскивал Клинтона на кабанов.

– Пригодится, – кивнул я. – А что это у тебя, новая золотая цепь?

– Ага, новая! – расплылся он в улыбке. – Якорное плетение, девятнадцать кусков, четырнадцать карат, полметра длиной, сто пятьдесят граммов. Класс! – Он помолчал. – Кто понимает, конечно! Ты, похоже, в этом плане фишку не сечешь.

Ага, не секу… Тоже мне знаток нашелся!

– Ты при оружии? – покосился я на него.

– Спрашиваешь. Как всегда, «хеклер-и-кох», модель, дающая возможность использовать патроны четырех разных калибров, а также австрийский пистолет-пулемет под патрон девятимиллиметрового калибра.

– «Глок», что ли?

– Точно, «глок». Ну, Марвин, ты даешь! Неужели выучил это на курсах для получения гражданства?

– Меня зовут Мартин, – напомнил я, запаливая косячок. – А «марвин» – это марка пистолета.

– Ну ты даешь, Мартин! – покачал он головой. – А вот где мне искать свою бывшую невесту на этой Ривьере для лохов?

– А я знаю? С чего ты взял, что она работает на побережье?

– Видишь, сколько повсюду огней? Она точно в каком-то баре, и нас с тобой ждет та еще развлекуха, пока мы будем ее искать.

Мы остановились на бесплатной стоянке, где песок был усеян пивными банками, окурками и использованными презервативами. Брэд задом въехал на отведенное место, убедился, что рядом никого нет, столкнул собаку на пол и положил на сиденье между нами два вороненых ствола.