Чтение онлайн

Левее гостиной располагались две спальни, в каждой я обнаружил по два грязных полосатых матраса на низких железных каркасах. Спальни разделяла ванная с ржавой сантехникой выпуска тридцатых годов.

Я набрал ведерко ржавой воды из-под кашляющего крана и приступил к наведению чистоты и порядка.

Джин прекрасно понимал, что, ознакомившись с условиями увеселительной прогулки, я ни за что не соглашусь остаться на сверхсрочную, поэтому он все предусмотрел – я не нашел ни документов на дом, не обнаружил фамилии владельца на двери, но почему-то понял, что этот форпост в устье реки Баррон – тайный бивуак Джина. Подметая пол, я думал о том, что мне еще повезло. Видимо, Джину выгоднее было сдавать хибару внаем рыбакам, нежели использовать ее в качестве штаб-квартиры нашей фирмы.

Взбодрившись амфетамином, я трудился как пчелка. Летая по дому, я травил муравьев, тараканов и сороконожек одной и той же химической дрянью, но принимал все меры предосторожности, чтобы спасти от гибели многочисленных ящериц, живущих в стропилах, потому что они были пехотинцами, второй линией обороны против зудящих летающих дивизий черных москитов, уже колготившихся за сеткой.

К шести я решил, что работа сделана, сел на деревянный стул у окна и стал обозревать окрестности.

Я выкурил пачку сигарет, расчесал ухо до крови, прежде чем появился Джин.

Он вошел, подбоченился и, будто дежурный капрал, провел пальцами по всем выступам и полочкам в комнатах, надеясь выявить халтуру. Пыли он не нашел и в виде исключения похвалил меня.

– Когда-нибудь из тебя выйдет славный муженек, – заявил он. – Иди забери свои шмотки из машины.

Почти на пороге до меня дошло то, что он сказал.

– О чем это ты? В чем дело?

– Иди забери свои вещи, вот что! Мои оставь. Я сам их возьму.

– Что происходит?

– Передислокация. Раньше мы занимались стратегией, а сейчас самое время заняться тактикой. Меньше всего нам нужно, чтобы за нами шпионили СМИ. В общем, не переживай, командир! Я обо всем позаботился. Почтовая служба Соединенных Штатов станет доставлять сюда всю корреспонденцию из трейлера 37Д, а телефонная компания переключила нам номер. Наши дилеры даже не узнают, что мы переехали, но, главное, – он крутанулся на каблуках и раскинул руки, – здесь у нас тихо, спокойно и никто не мешает!

Именно в этот момент тишину нарушил страшный рев. Показалось, будто кто-то распиливает ржавый вертолет бензопилой. Я глянул через сетку, предчувствуя недоброе. Может, какая-нибудь «сессна» падает прямо нам на крышу? Шум нарастал. Он сопровождался еще более оглушающими звуками музыки. А потом я увидел мужика в бейсболке и клетчатой рубахе, который – мне показалось – скользит по болоту на высоком стуле.

– Катера на воздушной подушке, чтоб их! – прошипел Джин, оскалившись. Он кинул на меня убийственный взгляд, будто передислоцироваться в Эверглейдс-Сити предложил я. – Кажется, у нас намечаются осложнения, – добавил он задумчиво.

Я достал из багажника мешок для мусора, в котором находились мои личные вещи, и с недовольным видом вернулся в дом.

Джин сразу заявил, что занимает спальню с видом на природу. Мне досталась вторая спальня, без занавесок.

Утром, надо думать, солнце станет будить меня, будто сам Господь.

Десять дней показались мне вечностью. Ах, Мексика! Ах, мечта жизни! Раскатал губы… С половины шестого утра делил шкуру неубитого медведя, подогревая свои мечты всеми возможными способами, и вот, пожалуйста, все мои мечты раздавил сапогами от Гуччи какой-то голубой из Сайгона. Я лег на матрас, испещренный пятнышками крови, и уставился в засиженный мухами потолок.

Интересно, о чем сейчас думает Шерри-Ли?

Я закрыл лицо руками, когда представил, что конкретно она обо мне думает.

История повторилась…

Очередной фраер с хорошо подвешенным языком наобещал ей всякого-разного, новую жизнь в Мексике, трахнул ее…

Поманил блеском золота, добился своего и свалил…

Мои акции в округе Ли упали так, что ниже некуда.

Мне необходимо было связаться с единственным человеком, чьим мнением я дорожил, необходимо убедить Шерри-Ли, что я ее не обманул.

Проблема заключалась в том, что связаться с ней напрямую не представлялось возможным. Но я решил, что дозвонюсь в «Аллигатор» во что бы то ни стало, а там передадут сообщение танцовщице Дарлин.

Набычившись, я вышел в гостиную. Действие амфетамина заканчивалось, и я стал вялым и раздражительным. В таком случае лучший способ избежать депрессии – догнать кайф любой дурью, но мои запасы амфетамина подходили к концу, а остаток я берег – вдруг придется еще раз делать генеральную уборку.

Джин стоял на коленях, подсоединяя ноутбук к телефонной розетке.

– Пойду пройдусь, – заявил я.

До ближайшего телефона-автомата, а потом – до ближайшего бара, решил я.

– Ты куда? – буркнул Джин с модемным проводом в зубах.

– Пройдусь по берегу реки и обратно. Понаблюдаю за птичками и прочей живностью.

– Погоди! – сказал он. – Я с тобой.

Вот пожалуйста, все сикось-накось! Можно подумать, будто Джин когда-либо наблюдал за птицами.

Думаю, сексоты министерства финансов услышали хлопки и шлепки задолго до того, как мы показались на прибрежной тропе.

Для человека, проведшего много месяцев в джунглях на границе с Лаосом, Джин подозрительно сильно боялся насекомых. Я же встречал кровососов буквально распахнутыми венами. Я готов был терпеть их укусы сколь угодно долго, лишь бы они помогли мне избавиться от Джина.

Как только он свалит, я сверну влево и направлюсь в поселок.

– Что ты знаешь о рыбалке? – спросил он, взмахнув тлеющей сигаретой над головой.

Я хлопнул москита, присосавшегося к моему запястью.

– В здешних краях хорошо ловятся снук и тарпон.

– Правильно, а что еще тебе известно?

Я пожал плечами:

– Пожалуй, больше ничего.

Американцы терпеть не могут, когда раскрывается их неосведомленность по части рыболовства. Все равно, кто они – черные, белые, геи, гетеросексуалы, потомки англосаксов, евреев или итальянцев, – ни один не признается, что не умеет отличить окуня от радужной форели. Советую иностранным службам контрразведки намотать на ус: поймать американского агента можно запросто – достаточно лишь объявить, что никто вокруг не умеет ловить большеглазую сельдь. Вот тут он и проколется!