Стриптиз-клуб «Аллигатор»
Шрифт:
Однако на каналах говорили только о зарождающемся где-то там урагане, поэтому я выключил телик, ушел к себе и написал письмо на бланке нашей фирмы:
«Милая Ш.-Л.!
Тебе кажется, что все паршиво, не так ли? Получается, будто я получил что хотел и слинял, но поверь мне, я понятия не имел о том, что уеду. Я сейчас недалеко от тебя, сижу за столом в развалюхе и пишу тебе. Глухомань, где я в данный момент обитаю, называется Эверглейдс-Сити, это где-то южнее Неаполя. Операция по сворачиванию нашего бизнеса вступила в завершающую фазу, и мои планы на будущее, о которых я тебе говорил, остаются неизменными. Трудно сосредоточиться на подробностях, потому что я днем и ночью думаю только о тебе, о Мексике и от всей души надеюсь, что ты еще веришь мне. Я приеду с вещами, пожалуйста, упакуй свои и будь готова. Перезвони мне прямо сейчас – номер указан на шапке. Если к телефону подойдет Джин, скажи, что тебя зовут Лайза и что ты из фирмы „Монеты Корнуолла“. Я пойму, что это ты. Чего ты ждешь? Звони сейчас же! Я люблю тебя.
Мартин».
На конверте, там, где «Получатель», я написал: «Трейлерный поселок „Привал у моста“, трейлер 2ЗА», там, где «Отправитель», – «Новости из Англии». Запечатав конверт, я сунул его в карман и вернулся в гостиную.
– Пойду пройдусь, – сказал я. – Захотелось подышать свежим воздухом.
Джин кинул на меня подозрительный взгляд.
– Будто бы! – хмыкнул Джин. – Захотелось травки, да?
– Какая травка? – вскинулся я. – Как ты можешь говорить такое?
Джин покачал головой:
– Могу, потому что ты ее куришь. Ну а теперь – за работу!
К пяти вечера мы почти удвоили наш капитал. Джин зевнул, потом глянул на часы.
– Хочешь прокатиться со мной в магазин?
Я ответил не сразу.
Поездка с Джином давала мне возможность отправить письмо, зато, если я останусь дома, телефон в моем распоряжении до тех пор, пока он не вернется.
На мое решение повлияла возможность купить пива, и я поехал с ним в магазин. Моросил дождь. Пока Джин возился со своим огромным цветастым бабским зонтом, я успел бросить письмо в почтовый ящик.
Вернувшись домой, я включил на кухне духовку, сунул туда замороженную телятину, а пиво отнес охлаждаться в ванную.
Я пренебрег инструкцией на упаковке, но мой ужин, кажется, только выиграл оттого, что провел в духовке лишних полчаса. Я включил телик, сел на диван и стал с хрустом жевать мясо, ожидая, что по местному каналу покажут новости из трейлерного поселка «Привал».
Джин сначала возился с чесноком, луком и цукини, затем, прицокивая языком, долго вытаскивал пробку из бутылки калифорнийского шардоне.
– Знаешь, мне кажется, я вполне мог бы вести какое-либо кулинарное телешоу, – заявил он. – Не перестаю удивляться, что здесь, на южной окраине Соединенных Штатов, в каком-то захудалом магазинчике, который находится ближе к Гаване, чем к столице, можно купить свежую телятину, нежнейшую кукурузную кашу и свежайшую пряную травку.
– Надо говорить не «пряную травку», а «пряную траву»! – буркнул я. – Кстати, к телятине шардоне не подходит…
– Вы только послушайте этого гурмана, который дует пиво и у которого в духовке подгорел полуфабрикат, – усмехнулся Джин.
– Не подгорел, а образовалась хрустящая корочка, как и положено! А пиво отлично сочетается с любым мясом.
– Особенно с подгоревшим! – упорствовал Джин.
Он, разумеется, хотел, чтобы за ним осталось последнее слово. Я предоставил ему такую возможность.
Я то и дело переключал каналы и везде видел одно и то же: ведущие телеэфира на фоне метеорологической карты. Выключив телик, я зашаркал к окну.
– В этих краях прогнозу погоды стоит уделять больше внимания, – заметил Джин.
Я закурил и стал смотреть на дождь.
– Лично мне не нужен никакой метеоролог, чтобы понять, откуда ветер дует, – съязвил Джин.
Джин отпил глоток шардоне и отбил пас:
– Как говорится, после меня хоть потоп!
Я не нашелся что ответить.
– Сейчас самый разгар сезона ураганов, – сказал Джин, подойдя к окну. – Вот почему телевизионщики так паникуют. Ураган «Эндрю» в девяносто втором буквально смыл этот штат к едреням, а после Эль-Ниньо наделало дел, всю Мексику поставило с ног на голову, местная администрация наложила в штаны. Короче, к худшему надо готовиться загодя.
– По ящику говорили совсем другое, – заметил я.
– Они, мать их, ни хрена не знают, – фыркнул Джин. – Тебе не захочется оставаться здесь, когда разразится ураган, поверь мне.
– Но мы почему-то приперлись именно сюда, – усмехнулся я. – Лучше бы нам остаться в трейлерном поселке!
– Считаешь, наш трейлер урагану не по зубам?
– Трейлер все же не такой хлипкий, как эта твоя хибара на курьих ножках.
– Для урагана, который движется со скоростью двести пятьдесят километров в час, по плечу и более солидные сооружения. Ураганы, командир, это – ядерное оружие Всевышнего! Понял? А ваши английские грозы – всего-навсего хилый пердеж. И прижать нас к ногтю, будь мы в Эверглейдс-Сити, или в Неаполе, или в Форт-Майерсе, для урагана с его скоростью плевое дело. – Он повел носом, принюхиваясь. – Ты что, брал мой лимонный гель для душа?
– Мне твой гель на фиг не нужен! – хмыкнул я, затягиваясь сигаретой. – Ты не считаешь, что нам пора отсюда делать ноги?
– Как только получим последнюю монетку, так сразу… Затем пересекаем линию Мейсона – Диксона, символическую границу между Севером и Югом, обмениваем монеты на наличные по рыночной цене, и в дамки… – Он покосился на меня. – Ты когда-нибудь бывал в Нью-Йорке?
– Пока нет.
– Тебе там понравится, – усмехнулся Джин. – В Нью-Йорке навалом народу с ограниченными умственными способностями.
День с самого начала не заладился, а вечер вообще доконал меня, когда я узнал, что срок действия моего контракта продлевается до тех пор, пока мы не продадим все прикарманенные монеты. Более того, из соображений безопасности ни с одним «Золотым орлом», как выяснилось, не сунешься южнее Хейгерстауна, штат Мэриленд. Я понял, что мне придется вкалывать на севере, в пятнадцати тысячах километров от того места, куда я так стремился.
Мрачный как туча я слушал прогнозы погоды, а Джин жевал телятину и листал последний номер «Авиатора-любителя».