Чтение онлайн

– У нас на «Бритиш эруэйз» классные летчики, а ты, похоже, всего лишь любитель! – парировал я.

Он потер руки, кинул взгляд на приборный щиток, улыбнулся.

– Ну прямо пианист-виртуоз перед началом концерта! Ладно, поехали, электрорубильник – в порядке, топливо – под завязку, я, конечно, не профи, но и не профан, – хохотнул он. – Короче, все путем.

– Все путем – это как? – решил я уточнить. – Что ты хочешь этим сказать?!

– Заткнись на хрен и не мешай пилоту. – Джин протянул мне белый пластмассовый анемометр. – Высунь эту штукенцию из окна и дай мне знать, когда скорость ветра упадет до сорока пяти километров в час или около того.

Я сделал, как было велено.

Как ни странно, Джин как будто и в самом деле разбирался в показаниях хитромудрых приборов, но, с другой стороны, он враль, каких мало. Достаточно вспомнить его байки о войне, в которой он не участвовал.

– Все тип-топ! – объявил он. – Дроссель включен на четверть, топливный насос – на максимуме, горючее – в норме. Поехали!

Я услышал хлопок, похожий на вспышку в карбюраторе машины. Мотор чихнул, выплюнув облачко сизого дыма, пропеллер стремительно завертелся…

В одной руке я держал анемометр, другой удерживал на голове наушники, в которых раздавался голос Джина.

– Какова скорость ветра? – крикнул он.

– Сорок… тридцать пять… сорок. Джин, давай лучше поедем на машине!

Трехколесный самолетик с задней опорой раскачивался и подрагивал. Думаю, если бы не наше золото, его бы унесло в океан.

– Какая скорость?

– Сорок… сорок пять… по-прежнему сорок пять… Ты, по-моему, маньяк!

– Это по-твоему, – буркнул он, – но тебе лучше не злить меня. Взлетим, когда снова будет тридцать пять.

Миниатюрные «дворники» не справлялись с потоками дождя, заливавшими плексигласовый козырек кабины. С правой стороны взлетной полосы бурлили волны, а на западе, как шквал заградительного огня, полыхали молнии.

– Джин, а где мой парашют?

– Ну ты даешь, командир! – рассмеялся Джин. – У нас нет парашютов!

– Как так! А если…

– Кончай! – оборвал он меня. – Какова скорость ветра?

– Сорок.

– Ладно, сойдет, – объявил он и выжал штурвал на себя.

«Чероки» покатил по взлетной полосе. Джин дал полный газ, и самолет начал набирать скорость, невзирая на сильный лобовой ветер.

Я уперся руками в приборный щиток и откинулся на спинку сиденья. Спустя минуту мы взмыли над землей и понеслись над бушующей водой. Джин взял курс на запад. Чем выше мы поднимались, тем меньше оставалось шансов, что мы рухнем в воду. В наушниках зазвучали обрывки разговоров авиадиспетчеров и штурманов – они, судя по всему, всполошились, когда обнаружили на радарах наш самолет.

Джин щелкнул тумблером, и на приборной панели осветился какой-то сложный прибор. Он щелкнул другим и включил освещение в кабине.

– Посмотри, нет ли под сиденьем географического атласа?

Я пошарил под сиденьем и вытащил атлас производства компании «Рэнд Макнэлли», специализирующейся на картографических изданиях.

– Прекрасно. Найди Эверглейдс-Сити. Нам надо держаться Сорок первого шоссе. Когда долетим до Неаполя, повернем на север и полетим над Семьдесят пятым.

Я обомлел. Похоже, в этой нелепой стране пилотажное свидетельство, как и право на ношение огнестрельного оружия, дают кому попало. Это же надо!

– Где твой план полета? Где твои аэронавигационные карты? – вспылил я. – Нельзя же, в конце концов, лететь в Мэриленд по дорожному атласу!

Джин закурил, потом сказал:

– Какой-то козел из Федерального управления гражданской авиации засек нас на радаре и теперь ведет. С минуты на минуту последует запрос о том, кто мы такие, куда путь держим, а я по известным причинам отвечать не собираюсь. Короче, держим курс на Форт-Майерс. Там в небе полно самолетов, и мы затеряемся в общем потоке. Когда вырвемся оттуда, включим автопилот и отдохнем до самого Вэйкросс-Вэр. – Джин смерил меня многозначительным взглядом. – Тебе полагается отвечать: «Есть, мистер Ренуар!» – поскольку я все-таки летчик, а ты в пасмурный день даже на своих двоих не найдешь дорогу домой.

Тоже мне Чарлз Линдберг выискался! Я хотел было приложить мистера Ренуара, но тут послышался треск – как будто сам дьявол хлестнул наш самолет хлыстом. Я не успел и рта открыть, как в кабине погасло освещение, а на приборной панели что-то зажужжало.

Джин затушил сигарету и выругался.

– Нас достали! – гаркнул он. – Следи за компасом!

– Что случилось? – крикнул я, зажмурившись.

Мотор громко взвыл, как пациент психиатрической клиники. В его вое слышались всхлипы: мол, он слишком слаб и не в состоянии тянуть лямку.

– Должно быть, дроссельный тросик перегорел, – сказал Джин, покачивая головой и без всякого результата щелкая тумблерами и рычажками. – Ради бога, следи за альтиметром!

– Садиться надо! – посоветовал я. – Ищи ближайший аэродром!

Джин нервно дергал штурвал, как насос на бочке с пивом, пытаясь выровнять самолет.

– Ты вообще соображаешь что-нибудь? Я, видите ли, найду несуществующий аэродром, а ты прыгнешь с самолета с несуществующим парашютом! Так, что ли? Где мы, мать твою? – Он пнул меня по ноге. – Где мы находимся? Смотри вниз, высматривай огни, машины, хоть что-нибудь. Господи Иисусе, я вообще ничего не вижу!

– А я вижу внизу громадное черное болото, над которым свирепствует ураган.

– Мы кренимся влево, – крикнул Джин. – Я постараюсь выровняться, а ты, мать твою, следи за альтиметром!

Я взглянул на альтиметр и обомлел: стрелка крутилась в обратном направлении, как на испорченных часах. Прибор для определения высоты полета как бы пытался раскрутиться назад, к той секунде, когда все пошло не так, как надо.

– Говорил я тебе, надо было ехать на машине! Того и гляди, гробанемся прямо в болото с аллигаторами и…