Строгий Режим
Шрифт:
Среди отверженных послышались смешки. Они восприняли мой ответ как жалкую попытку проигравшего сохранить лицо. Однако мои слова предназначались не для них.
Перчинка не улыбалась. Она молча глядела на меня, не меняя выражения лица. И я видел, как на самом дне её зрачков разгорается нешуточная борьба. Мои слова упали на благодатную почву… Только вот поможет ли это мне выбраться?
— Оставьте нас, — резко произнесла Перчинка. — Все.
— Но госпожа… — секретарь одарила её удивлённым взглядом.
— Все вон! Вон! — в гневе завизжала Перчинка, указав пальцем на дверь.
— Но госпожа…
— Быстро! Оставьте нас!
Отверженные неохотно подчинились и двинулись на выход. В общем-то, министр в отсутствие свиты и охраны ничего не теряла. Опасаться нас Перчинке никакого смысла не было. Мы все полностью заколдованы и связанны. При всём желании сделать ничего не сумеем. Даже пальцем пошевелить.
Тем не менее секретарь и ещё несколько вооружённых отверженных остались в помещении. Видимо, личная приближенная охрана Перчинки. Совсем в одиночестве она не пожелала оставаться.
— Ну что, ты добился, чего хотел? — произнесла она, обхватив себя за плечи. Словно ни с того ни с сего замёрзла. — Слава?
Хм… она, кажется, впервые назвала меня по имени. Как же трудно мирмециям… и ломехузам даётся проявление привязанности к другому. Сахаринку тоже пришлось долго уламывать.
Внезапно Перчинка рванула на груди блузку. Пуговица отлетела далеко в сторону, стукнувшись о лоб одной из отверженных.
Перчинка яростно раздевалась, отбрасывая в стороны детали туалета. Одна из пуговиц не поддалась ей — министр снова дёрнула ворот, вторая пуговица отлетела в сторону, припечатав вторую отверженную.
Из глаз Перчинки текли слёзы — слёзы ярости. Подчинённые смотрели на неё в глубоком шоке. Действия высокого начальства оставались для них загадкой.
Перчинка упала на меня, уперевшись руками руками в пол по бокам от моей головы.
— Я… я… я люблю… тебя… — вымолвила Перчинка, запинаясь. Эти слова давались ей с большим трудом. Наша властная и независимая мадам с трудом признавалась в своих чувствах. — Я хочу быть с тобой…
Мои девчонки, даже Сахаринка, смотрели на Перчинку волчицами. Ох, я прям физически ощутил, как возросло напряжение в воздухе.
Меж тем я продолжал изучать свой интерфейс, в надежде найти хоть одну лазейку. Ну же, хоть что-нибудь! Дайте мне чем — нибудь жахнуть! Но всё было тщетно. Способности, Ядра Сущности, миникарта и камера — всё было заблокировано. Даже инвентарь не реагировал!
— Иди со мной… — шепнула мне Перчинка. — Ты станешь правителем Мирмеграда. Мы… вместе… будем править! Всё будет принадлежать нам! Всё! А я буду твоей покорной сучкой!
Глаза отверженых полезли из орбит. Такого поворота от своей госпожи они точно не ожидали. Перчинка, не глядя, подняла руку и несколько раз выстрелила лучём Нереалистичности. На пол упали одна за другой дымящиеся тушки.
Как бы ей так объяснить, что мне не нужные покорные сучки и рабыни… Да, я своих девчонок иногда тоже рабыньками называю, но это же не всерьёз. Мне нужно совсем иное от отношений. Для меня Сахаринка, Соня, Сияна, Ника, Ферра, Эгина и даже Тёмная Сияна — часть семьи. А не просто игрушки для секса.
— Я не пойду на такое, — твёрдо ответил Наперчёной.
— Но ты ведь хочешь того же! Разве нет! — воскликнула она. — Я не понимаю… Ты хочешь прокачать максимальный уровень, встать на вершину мира. Стать самым сильным и самым главным!
Эх, Перчинка, доминаторша ты моя… никак не можешь понять. В отношениях вовсе не обязательно кого-то подавлять и жёстко им править. Должна быть гармония. Мужчина, конечно, должен быть главнее женщины в семье и брать на себя ответственность. Но при этом женщина должна стать ему опорой, ведь без цемента даже самые прочные камни развалятся.
— Хочу. Но у меня другой путь, — произнёс я. — Я не хочу строить свою мечту на руинах чужих жизней. И уж тем более получать от кого-то подачки. Я всего добьюсь сам. Своими силами. А лёгкими путями пусть идёт кто-то другой.
— Ар-р-р… какой же ты… какой же ты… Ты меня бесишь! — она аж зарычала, с ненавистью глядя мне в глаза. — Каждое твоё слово! Каждый жест! Каждый взгляд! Ненавижу!
Кажется, ещё чуть-чуть, и Наперчёную затрясёт. Как бы пена изо рта не пошла, и не пришлось срочно реанимировать.
— Бесишь! Бесишь! Поцелуй меня! — потребовала она и… начала рвать на мне верёвки! Голыми руками! Благо силушка позволяла.
Хм, поворот, конечно неплохой, но… моё положение он не особо улучшает. Физически я на уровне среднего человека. Перчинка с учётом её насекомьей сущности по силе меня превосходит раза в два-три. Мне нужен мой меч. Или интерфейс.
— Нет, — взглядом я поставил её на место. Потёр слегка затёкшие из-за пут кисти. — После всего, что ты сделала, поцелуев не заслужила.
Она приникла ко мне губами, пытаясь насильно вырвать поцелуй. Но я плотно сжал зубы и губы. Если уж так хочет меня обслюнявить — пожалуйста. Но ответа, подруга, ты не дождёшься.
— У меня есть предложение лучше, — сказал Перчинке, когда та отстранилась, поняв бесплодность своих попыток.
— Какое?
— Ты присоединись ко мне, — сказал я ей. — Откажись от своих планов. Ещё не поздно предотвратить трагедию.
Распрямившись, я отряхнулся и тыльной стороной ладони вытер слюни Перчинки с губ.