Чтение онлайн

То есть никакой системы здесь не было. Система здесь была, видимо, чисто психологическая: сложились два психологических рисунка, которые оказались не совместимы друг с другом.

То, что я говорю, видимо, парадокс? Так вот, давайте проверим, потому что у нас есть возможность провести такое четкое исследование, которое снимет все возражения. Во всяком случае, за последние десять лет я не слышал возражений на эту тему. (Шум в зале.)

Вернемся к нашим «баранам».

Дело в том, что этот самый раскол единого поля (разрешимте употребить эту терминологию, поскольку мы о ней уже говорили), он совпал с эпохой Великих открытий. То есть представители обеих сторон этнической дивергенции, происшедшей в XVI в., устремились за пределы Европы. Устремились и католики (испанцы, французы), устремились и протестанты (англичане, голландцы). И все столкнулись с одними и теми же народами. И вдруг оказалось, что эти контакты дают совершенно различные результаты.

Когда испанцы захватили Центральную и Южную Америку, то оказалось, что они, при всем своем зверстве, при всей той жестокости, которую они туда принесли, — они нашли общий язык с местными жителями. То есть, победив ацтеков, инков и муисков в Колумбии, они видели в них — людей.

Надо сказать, что эти государства — ацтекское, инкское и муискское — они создались всего лишь в XII в. и к XVI в. были на самых ранних фазах этногенеза. Они вели себя очень жестоко по отношению к покоренным, которых сделали низшими сословиями, низшими классами.

Например, у муисков (это народность, которая населяла современную Колумбию), высший господствующий класс, или господствующие племена, завоевавшие местное население, считали, что если к ним, к этому вождю, или касику, или аристократу должен подойти по какому-то делу обыкновенный индеец, то он должен: раздеться голым, сесть на карачки, ползти спиной вперед, уткнув голову в колени. И в таком виде произносить свою просьбу, которая будет либо удовлетворена, либо нет. А если он нагло посмотрит на своего повелителя, на человека, принадлежавшего к высшему классу! — то в лучшем случае, с него могли просто снять кожу живьем. В худшем случае — его бросали в подземные пещеры, заполненные водой до половины, в темноте полной он там плавал, пока его не кусала ядовитая водяная змея. Вот такие наказания бывали за непочтительность.

И когда Кесада завоевал эту территорию и назвал ее Новая Гренада, то он этих аристократов, конечно, захвативши в плен, крестил и сделал своими приближенными. И один из них, очень образованный человек, кстати, писавший по-испански, говорил: «Странно, Кесада, ты себя ведешь! Я вижу, к тебе подходят твои солдаты, они тебе что-то говорят и даже смеются, а ты им отвечаешь. А потом они посмеются, поговорят и отходят.

Для конквистадора — это были его боевые товарищи, а для индейца это было что-то такое низшее — как он смел взглянуть на своего предводителя! Его надо было бы убить немедленно, и очень мучительно!

Инки, которые завели исключительно хорошую, продуманную административную систему, ввели одновременно с ней полицию нравов. То есть за гомосексуализм — сжигали живьем; запретили передвижение из одной деревни в другую; ввели трудовую повинность; запретили грамотность, которая была известна; и уничтожили все исторические документы, которые были написаны на древних языках, чтобы те забыли свою историю.

Индейцам это крайне не нравилось, надо сказать.

Ацтеки устроили некую службу «спасения мира от стихийных бедствий». По их теории, мир четыре раза погибал и должен погибнуть в пятый раз. Один раз мир погибал от страшных ураганов, в другой — от наводнений, потопа, да. В следующий еще от чего-то, я уж не помню от чего — четыре раза. В пятый раз он должен был погибнуть от огня. Так вот, чтобы спасти, — надо умилостивить Солнце, а «Солнце любит цветы и песни». Под «цветами» понималась кровь из живого сердца. Поэтому они хватали людей и приносили их на своих теокалли в жертву Солнцу исключительно для того, чтобы «спасти весь мир». Ну, что там несколько человек мы убьем, но зато — остальные-то спасутся!

Но индейцы, у которых брали юношей для принесения в жертву, относились к этому без всякого энтузиазма и поэтому предпочли поддержать испанцев.

Испанцы заставили индейцев жутко работать в своих гасиендах, очень, так сказать, эксплуатировали их, потому что они вывозили колониальные товары в Испанию на продажу, получали большие барыши. Они загнали их в серебряные рудники, где те умирали от непосильной работы, но такого издевательства у них не было. Вместе с этим, как я уже говорил, они привезли скот, вьючных животных, облегчив передвижение для индейцев. Они учили грамоте крещеных индейцев, да и инкские, и ацтекские вожди получили титул «дон», их причислили к дворянству, то есть они не платили налогов, они только должны были служить испанскому королю.

А женитьбы между ними были совершенно свободные. И в результате — в Мексике, в Колумбии, в Перу, в Боливии, в Северном Чили, захваченных Испанией, образовался огромный процент метисного населения, которое в XIX в. откололось от Испании. Вместо Новой Испании, как хотели сделать испанцы, завоевывая эти страны, — они создали Анти-Испанию с испанским языком и официально с католической религией. Но большинство этих метисов не верили ни в Бога, ни в черта, а просто приняли этот самый — якобинский культ Разума и, вообще, европейский атеизм XVIII в. И занялись они, главным образом, освобождением себя от Испании, для того чтобы хозяйничать в своей стране самим. Экономически они на этом ничего не выиграли, так как флота у них не было, и поэтому они попали в зависимость — сначала от английских, потом от американских торговых компаний. Но национально — они себя освободили и страшно гордые ходили в своих сомбреро и говорили, что к испанцам они никакого отношения не имеют: «Мы — американцы».

Так оно и случилось.

Но, видите, оно случилось именно из-за того, что первоначально испанцы, путем завоевания, установили возможность контакта. А этнические контакты устанавливаются не путем законодательных мер (никто никому не может приказать хорошо относиться к другому человеку), а потому что эти победители относились к побежденным как к людям. А что касается жестокости, так не меньшие жестокости проходили в самой Испании: тогда там были постоянные заговоры, мятежи и другие неприятности — эпоха была такая.

Надо сказать, что французы-католики, выезжавшие в Канаду, довольно быстро договорились с тамошними индейцами. Сначала с гуронами. Но когда гуронов перебили ирокезы (их было довольно мало, и ирокезы, получив от англичан оружие, перебили всех гуронов), то они установили контакты:

— с алгонкинскими племенами;

— с племенами кри около Лабрадора;