Чтение онлайн

Все как всегда — и хладнокровная, почти бездушная оценка собеседника, прячущаяся за обязательной улыбочкой, и почти ощутимый ореол нетерпения, словно она заранее знает, кто и что может сказать, а к тому же давным-давно приняла правильное решение.

— Ты выглядишь просто потрясающе, ничуть не изменилась с прошлого раза. Сорок лет — и ни днем больше.

— Чушь собачья. Ты не приезжал сюда лет, наверное, пять. — Агнес говорила с какой-то совершенно неожиданной горячностью.

— Три с небольшим. Кроме того, мы встречались в посольстве НАСА, забыла?

— Встречались. Ну так что ж, до пресс-конференции еще есть немного времени, успеем пообщаться. Надо же, прибежал сломя голову — очень, очень польщена. Напомни мне на той неделе.

Последняя фраза была адресована Системе в ответ на какое-то конфиденциальное сообщение. Посетитель — совсем не основание прерывать работу. Техника широко распространенная, но вряд ли кто-нибудь пользуется ею лучше, чем Агнес. Некоторые просто притворяются, чтобы придать себе шибко деловой вид, а она, в молодые свои дни, могла одновременно читать восемьсот слов в минуту и участвовать в трехстороннем разговоре.

— Спишем это на счет моего ненасытного любопытства.

Две стены сплошь, от пола до потолка, заняты голограммами невероятных пейзажей — на фоне фиолетового неба вздымаются горные пики, одетые в светло-розовый лед. Запись, сделанная, скорее всего', в каком-нибудь мире с меньшим, чем на Земле, тяготением. Кабинет казался орлиным гнездом, высоко вознесенным над темной долиной. Хейстингз откинулся на спинку кресла и расплылся в неожиданной улыбке.

— Чего это у тебя такая сенильная ухмылочка? — поинтересовалась Агнес.

— Помнишь лыжи? Никогда прежде не задумывался, но вся эта новомодная, бессмысленно обтягивающая одежда — один к одному как лыжные костюмы, которыми мы пользовались в молодости.

— Это я была тогда молодая, а не ты. Кроме того, на протяжении всей истории раз за разом одежда для отдыха превращалась, по прошествии нескольких поколений, в формальную.

— Вот уж никогда не знал!

— А теперь знаешь. Спасибо, Уилл, что пришел.

— Может быть, ты скажешь мне, зачем я пришел?

— Доверься мне, и все будет в порядке. Вот уж кто любого сфинкса за пояс заткнет!

— Последние сто человек, поверившие тебе, давным-давно умерли.

— Чушь, — покачала головой Агнес. — Некоторые из них и окоченеть-то толком не успели.

Хейстингз расхохотался — годы ничуть не притупили этот язычок. Однако многолетний опыт общения с Агнес Хаббард ясно подсказывал: она изо всех сил сдерживает какие-то сильные эмоции. Напряженная резкость интонаций, в ниточку стянутые губы — ну все самые верные признаки. А чтобы взволновать старушку Агнес, нужно что-то из ряда вон выходящее. Так что сегодня игра по крупной. Нужно осторожненько закинуть удочку.

— Все телевизионные каналы гудят, как растревоженные осиные гнезда. Джейсон Гудсон считает, что наконец-то нашелся мир первого класса. Пандора Экклес абсолютно уверена, что ты обнаружила разумную жизнь, а все остальные в панике, орут, что прорван санитарный кордон, что чудовища доедают Лабрадор и скоро двинутся дальше. м ч. ; Агнес раздраженно встряхнула головой:

— Передай это в Службу безопасности.

— Если ты подашь в отставку, я откажусь подписать твое заявление.

А вот это было совершенно лишнее. Агнес окинула его оценивающим взглядом:

— Хорошо, что ты приехал, Уилл — это придаст сегодняшним событиям более официальный и торжественный характер. Однако я должна предупредить, что некоторые моменты могут оказаться болезненными для твоей гордости.

Зловещее, почти угрожающее замечание заставило Хейстингза задуматься. Так что же такое у нее запланировано ?

— Но в конечном счете я окажусь в плюсе? Пожатие плеч, почти равнодушное. Великолепная все-таки у Агнес фигура, а ведь старушке уже хорошо за семьдесят.

— Надеюсь. Хотя есть определенный риск.

— А когда твои махинации не были связаны с риском? Я сотни раз наблюдал, как ты буквально проскальзывала по лезвию ножа между Сциллой и Харибдой.

— Что-то ты тут накрутил с идиомами, — недовольно поджала губы Агнес.

— Так дай мне все-таки хоть какой-нибудь ключ. Внезапно сузившиеся глаза словно говорили о тщательно сдерживаемой ярости. Еще слава Богу, что Агнес никогда не позволит своим эмоциям влиять на поступки, а то слишком уж она сегодня дерганая.

— Кутионамин лизергат.

— В жизни не слыхал.., подожди, подожди! А, ЛСД? Это же тоже вроде что-то лизергиновое.

На лице Агнес мелькнуло удивление.

— Ну да, — кивнула она, — все сходится. Тут тоже не обошлось без неких грибов… Ладно, придет время, и все узнаешь.

Дальнейшие расспросы были бы пустой тратой времени; на несколько секунд в кабинете повисла тишина.

— Может, мало денег? — неожиданно спросила Агнес.

— Я бы сам спросил, — качнул головой Хейстингз. — Мы купили уже всех, кроме фанатиков. Только слишком уж их много, этих фанатиков.

— Парламент? — Острый, ничуть не тронутый временем ум Агнес Хаббард мгновенно схватывал суть вещей. — Эта разнузданная шайка грошовых адвокатов? Все выборы были фальсифицированы! А если бы и нет — все равно эти самозванцы не имеют никакой легитимности. И никогда не имели.

— Как, собственно говоря, и мы, — заметил Хейстингз. — Одностороннее упразднение Совета Безопасности было крайне сомнительным ходом.

— Все это произошло задолго до тебя. Приведи его.

— А при чем тут время? — усмехнулся Хейстингз.