Студентка Пупсик
Шрифт:
– Я что, уснула?
– Да. Вломилась в мою комнату и уснула на полу. Странный поступок.
– Странный… Что ты тут делаешь? Это не твоя комната! В этой комнате буду жить я и дочь графини Нарынской. Скоро привезут мои вещи. Я пришла раньше, хотела уточнить, какой мебелью нужно дополнить обстановку.
«Мне нравится эта новость», – сказал колдун.
«Ну, еще бы! Ты об этой… с косой часто вспоминаешь. А уж я-то как счастлив!»
«Ты хотел приключения? Получай! Это, Сигей, называется: супружеская жизнь».
– Только этой новости мне не хватало для поднятия настроения, – сказал я. – Замечательно.
– Что, замечательно?
– Да то, что вместо дочки графини, в Академии буду учиться я. И буду вместе с тобой жить в комнате. Я теперь твой… соседка. Разве тебе не сообщили об этом?
– Ты шутишь? – сказала Волчица. – Я буду жить в комнате с мужчиной?
– Никаких шуток. Я заселился сюда еще вчера. Заметь, не по собственному желанию, а согласно списку комендантши. Получается, мы будем жить вместе. Кто, интересно, такое придумал? Выбирай себе кровать, не стесняйся. Любую. Только та, которая у окна – моя.
Волчица потерла пальцем переносицу, точно пытаясь поправить очки.
– Какая прелесть.
Глава 4
Комнату освещал яркий солнечный свет. На бледно-зеленых стенах шевелились тени деревьев. О стекло окна с нудным жужжанием билась муха.
Мне показалось, или руна на животе нагрелась?
Муха свалилась на подоконник. Не шевелилась.
«Раздражала», — сказал Ордош.
«Я тебя понимаю», — сказал я, не спуская глаз с собеседницы.
Наша супруга представилась, как Мая.
Я не стал спрашивать, почему она назвалась этим именем, а не полным. Это понятно.
«А что тут странного? – сказал Ордош, подтверждая мою догадку. — Если Волчицу Шестую все зовут Шестой, то почему бы имя «Седьмая» не сократить до Мая. Каждый раз величать ее Волчица Седьмая – язык сломаешь».
— Ты… действительно будешь учиться в Академии? — спросила Мая.
С пола она переместилась на кровать. Теребила косу, рассматривала меня без особого восторга. В ее взгляде я заметил те же недоверие и подозрительность, которыми отреагировала вчера на мое появление комендантша.
— Конечно, – сказал я. – Я же сообщил тебе об этом еще при нашей прошлой встрече.
– Думала, ты шутишь. Нет, правда? Ты не разыгрываешь меня? Разве мальчики могут учиться в Академии?
— Никаких шуток. Что тебя удивляет? Аттестационная комиссия признала меня годным к учебе. Ректор подписала приказ о моем зачислении. Теперь я студентка. Такая же, как ты.
– Но ты же… это… вам опасно находиться рядом с магией! Любой ее всплеск может вас убить! В Академии все сошли с ума?
— Мне не опасно. Я особенный: магии не боюсь. Я единственный в мире настоящий мужчина.
— Это как?
– - спросила Мая. – Что значит – настоящий?
– Еще узнаешь. Графиня Нарынская уступила мне место своей дочери в Академии. И оплатила первый год обучения. Ее старшая в следующем году будет поступать в какое-то военное заведение.
– Откуда ты знаешь?
– Сорока сама сказала.
– Сорока? Какая прелесть. Но у ее дочери же…
– Богиня Сионора вырастила девочке пальцы. Дочь Сороки больше не инвалид.
– Разве такое бывает?
Я пожал плечами.
– Случаются и более удивительные вещи. Можешь навестить ее и убедиться сама.
– Прелесть. Я обязательно уточню. Сегодня же. Но…
Мая приподняла брови.
– Ты хочешь сказать… я буду учиться здесь одна? Только я?
– Почему одна? – сказал я. – Вместе со мной и другими студентками.
В глазах девушки блеснули слезы.
– Получается, я одна такая… неудачница? – сказала она.
– Почему неудачница?
– Все девчонки пошли служить, и только я… здесь. В этой дурацкой Академии! Без подруг! Да еще и в одной комнате с мужчиной?!
Мая сняла шпагу и швырнула ее на другой конец кровати. Та обижено звякнула.
– Сочувствую, – сказал я. – Ну, а что тебе мешает идти служить?
Мая усмехнулась.
«Как же мне нравятся ее ямочки!» – сказал Ордош.
«Не сомневаюсь. Ты сможешь теперь часто на них любоваться».
– Мне?! Издеваешься?! Ты знаешь, кто я такая?!
– Волчица Седьмая. И что с того?
Мая сощурилась.
– Откуда тебе известно мое полное имя? – спросила она.
– Нашла тайну. Ты похожа на свою маму. Почти одно лицо. Даже голос тот же.
– А. Ну, да. Не подумала об этом.
Девушка снова коснулась пальцем переносицы.
– А еще на тех теток, которые нарисованы на банкнотах, – сказал я.
Мая усмехнулась.
– Тетки. Какая прелесть. Моя мама – почетный ректор Академии Алхимии и Магической Инженерии. Когда-то и я стану здешним почетным ректором. Традиция у нас в герцогстве такая. Понимаешь?
Мая придвинула к себе шпагу, погладила ее, словно любимую игрушку. Стряхнула с эфеса невидимую мне пылинку.
– Поэтому я и должна тут учиться. Как и все мои родственники: мама, бабушка… – все, кого ты видел на банкнотах. Первая прописала нам такую обязанность в законе. Гадина. А еще записала там, что ее потомки не могут быть военными.
– Почему?
– Нас нужно беречь! – сказала Мая, сопроводив слова пренебрежительным жестом. – Из-за этой ее… Машины.
Усмехнулась.
– Нам даже в дуэлях участвовать запрещено! Тому, кто вызовет кого-то из нашей семьи на поединок или ответит на наш вызов, светит смертная казнь! Представляешь?! Не смотри, что моя мама иногда носит форму. Думаю, она делает это в знак протеста. Уверена, она тоже когда-то мечтала участвовать в сражениях. Хотя… тебе этого не понять.
Девушка махнула рукой.