Чтение онлайн

Ярко-голубое это в её глазах – словно влажная ещё акварель…

–– Крем.

–– Чёрный или коричневый?

Губы мягкие и растянутые…

Неужели, тем более, она тут – каждый день?.. И ещё – среди предметов… самых, так сказать, попираемых?.. И ещё – в безлюдном и безмолвном бездействии?..

Голос её был – словно бы не хотел быть голосом… Такой ровный. И – немного гулкий, тоже – отдалённый…

Я смотрел – в такой возможной близи – на её лицо.

Давно, оказывается, оно привыкло к своей красоте… Но – оказывается! – не привыкло к морщинкам на нём…

Проговорилось само.

–– Бесцветный.

Мне, однако, показалось слово это, хоть и более-менее оригинальное… насмешливым, что ли…

Она, впрочем, наконец-то разъяла свои руки.

На пальцах – отметил по привычке холостяка – ни колец, ни перстней…

Маленькая кисть… о которой сразу захотелось как-то подумать… взяла где-то что-то… чего я, по сути, и не просил…

И она – протягивает мне свою руку!..

Особенно бледную на сгибе и словно бы тут чуть переломленную…

Я почувствовал страх – тот неминуемый и сладкий страх, который – когда я не один: не то, что я буквально один или рядом мужской пол – что одно и то же; а когда – рядом женщина… почему-то, почему-то… возможная как женщина…

В пальцах руки моей, между тем, была пластмассовая стопочка: что и с кремом, и со щёткой.

Ощущение же было: рядом! она – рядом!

Я, с видом придирчивым – всё равно, дескать, дождь, – стал открывать колпачок.

И тут – случилось что-то…

Я – радуясь возможности – посмотрел на неё недоумённо: то есть активно.

И она – по тому же поводы – изменила свой взгляд, который был – давно-давно, на почти искренний… почти удивлённый…

Дело в том… или может быть, что в том… что под колпачком щётки не было!..

…Другая продавщица – был, получается, здесь и ещё кто-то!

Молодая, высокая и пухлая – нагнулась и стала, что ли, искать… присела, стала, что ли, заглядывать под нижний стеллаж…

Мы же – «мы»!.. – я и она – всё так же мелко-вопросительно – активно! – поглядывали друг на друга.

Другая выпрямилась и уперла руки в бока.

Я тут вроде бы что-то сказал… соответствующее: «товар-деньги-товар»… дескать, вместо этого экземпляра мне бы цельный…

На это другая профессионально резонировала: а, мол, этот, без щётки, кто теперь купит?..

Я – жалея, что нужно что-то говорить, – пошло предположил: но, может, щётки под колпачком и не было…

Другая: я, мол, слышала, как щётка стукнула…

Я – проклиная себя лично, а не как всего лишь покупателя – вынужден был ответить: стука, дескать, я не слышал… разве вроде бы видел… как что-то мелькнуло вниз…

Та – охотно и настырно: мол, щётки не могло не быть, и, может, это я щётку в карман спрятал!..

Я тут понял вмиг, каков будет неизбежный конец всей этой истории…

Поэтому – раззадоренный такими контрастами жизни! – стал нервно-весёлым.

–– Ну, если бы я за вами ухаживал…

Та: что, мол, тогда бы можно было издеваться?!..

Во всём тихом магазине – словно бы, в конце концов, явилась новая атмосфера: жизнь – по-настоящему!..

Крем был у меня в руке, на ней же висел зонтик… Во второй руке был…

Да – такой здесь странный! – букет…

Я, правда, досадовал: неужели и она, и она – стройная и строгая – тоже так настырно готова защищать… этот самый крем?..

Она же теперь свои худые руки – вычурная и жалкая поза! – сцепила своими голыми пальцами на животе…

И – главное! – смотрела опять так же: неотрывно и словно бы – давно-давно…

А, так она – ждёт!..

Глаза – ярко-ярко голубые…

…Я, признаться, смутился.

В обувном этом – товарном и, прямо сказать, тварном! – пространстве висело: почему я должен оплачивать некомплектный товар?.. в ином случае мы вызовем охрану!..

…Я, между тем, уже слышал свой тот весёлый, почти истерический голос – который как бы и не мой и перед которым словно бы не могло бы быть двоеточия.

–– Один смотрит с планеты Земля на Мир и видит, как Солнце вращается вокруг Земли. Другой смотрит с той же планеты на тот же Мир и видит, как Земля вращается вокруг Солнца…

Она – я только её имел тут в виду – молчанием спросила: насмешливо – что-что?.. или ехидно – и что дальше?..

Я же – лишь участливо ей кивнул, дескать, слышу призывание.

Но в её глазах так и осталось это: и что дальше? – Впрочем – небрежное.

Небрежность эта меня, видно, задела…

Я – вовсе вдохновился. Или – вконец разнервничался…

Ясно, впрочем, было, что – «по-настоящему»-то – должно быть дальше.

–– Мне директора магазина.

–– Я… за неё.

Это – в третий раз – подала голос она, она.

Разве, опять же, не значительно!

Я, поверив и не поверив, постарался вспомнить, какой мой голос – настоящий.

–– Поступим так. Я покупаю этот экземпляр. А щётка та, может быть, потом найдётся. Вы отложите её. Я, может, когда-нибудь зайду.

Молчание вернулось – первоначальное.

Мы были уже – опять разделённые кассой.

И я ей – ей-то! – просто деньги. Она мне – просто простой чек.

…С тоской противной – словно бы человека и праведного, и скучного – вышел на улицу.

Пусть и на дождь…

Раскрыл зонтик – что-то упало мне под ноги.

Щётка!..

Я – прижав букет кулаком второй руки – поднял её.

Кругленькая, пластмассовая, чёрная, с губкой…

Так и встал, где стоял.

От счастья.