Чтение онлайн

— Она достаточно глубокая? — спросила она, глядя с сомнением на яму.

— Я надеюсь на это. Я бы копал и дальше, но там внизу твердая порода. — ответил я.

Грималкин выглядела взволнованной.

— Я видела Дьявола и в больших формах. Он гигант, монстр.

— Если он такой большой, то мы ничего не сможем сделать, — сказал я.

— Помни, я родила ему ребенка — ребенка, которого он убил, — сказала Грималкин. — Он не может приблизиться ко мне близко. Это будет нашей последней линией обороны.

Она улыбнулась, кривя губами, обнажив при этом свои острые игольчатые зубы.

— И возможно этот слой породы послужит нам в пользу, — сказала она. — Я выковала копья, а так же более короткие гвозди. Скалистая порода обеспечит прочную основу для связывания.

— Что ж, — сказал Ведьмак, — теперь мы готовы как никогда раньше. Сейчас мы можем отдохнуть и набраться сил для тяжелого испытания сегодня вечером.

Грималкин покачала головой.

— Нет, сначала нужно кое–что доделать, — сказала она.

Опустившись на колени, она развернула на земле мешковину, раскрыв копья и гвозди. Я не видел ни единого намека на серебряный сплав. Они, казалось, были сделаны из обычной стали.

— Мне нужно серебро, чтобы вмешать его в сталь, — сказала она.

Я знал, что у меня не было выбора. Я должен был предложить ей свою серебряную цепь. Она была очень важной вещью для Ведьмака, и к тому же была подарком моей мамы, но отдав её, у нас появиться возможность связать Дьявола.

— Ты можешь её использовать, — сказал я, передавая ей цепочку.

Но Ведьмак нахмурился.

— Нет, парень, она тебе еще понадобиться однажды. Мы будем использовать мою. Разве она сможет послужить лучше? Кроме того, у моего учителя Генри Хоррокса была собственная цепь, и я унаследовал её после его смерти. Она в безопасности, от греха подальше, у моего брата Эндрю, в Адлингтоне, в его слесарском магазине. Однажды когда в Графстве снова станет безопасно, мы вернемся туда, и я её заберу.

Когда он говорил, на его лице была видна печаль. Эта цепь прослужила ему долгие годы. Ему тяжело было отдавать её.

Практически два дня Грималкин изготовляла оружие, которое её удовлетворило. За домом, в кузнице слышались ритмичные звонкие удары её молотка. Она расплавила цепь моего учителя, и мастерски разместила полосками на копьях и коротких гвоздях.

В полдень второго дня, один из служащих Шея, сказал мне, что Грималкин хочет поговорить со мной наедине. Я вошел в сарай, в котором находилась кузница, где она работала. Боясь потревожить её сосредоточенность, я молча стоят в углу и наблюдал как она наносила серебро на копье. На ней были толстые кожаные перчатки, чтобы защитить свою кожу от железа и серебра. Длинные, острые копья были покрыты по спирали, тонким слоем серебра. Это был последний из четырех; гвозди уже были готовы.

Удовлетворившись своей работой, она положила готовое оружие на скамейку рядом с наковальней, и повернулась ко мне, пристально смотря на меня.

— Слушай, — сказала она, её глаза блестели огненно–красным, отражая свет кузницы. — Сегодня мы свяжем Дьявола — чего бы это ни стоило. Я пожертвую своей жизнью, если это будет необходимо, чтобы добиться этого.

Я кивнул.

— Я боюсь, что когда Дьявол осознает, что он в яме, он может остановить время. Я боюсь, что у меня не хватит сил — но я клянусь, что умру пытаясь.

Она нахмурилась.

— Я много думала о Дьяволе и его силах. Когда он останавливал время раньше, это было по его инициативе. Таким образом, вместо того чтобы защищаться и пытаться избежать этого, почему бы тебе не напасть самому, остановив время в тот самый момент, когда он появиться?

— Несколько раз в прошлом у меня получалось добиться этого, но эффект был не долгим. Тем не менее, я сделаю все возможное, — заверил я её.

— Добейся успеха, и время остановиться для всех кто будет в непосредственной близости от ямы — всех кроме тебя. Дьявол быстро поймет, что к чему, но к тому времени ты всадишь копье глубоко в его паршивую шкуру.

Я кивнул. Это может сработать. Грималкин была права. На этот раз я должен взять инициативу на себя, и первым нанести удар.

Мы старались поспать несколько часов перед наступлением темноты. Мы должны быть сильными, отдохнувшими и бдительными для выполнения предстоящей задачи. Я не стал раздеваться, а просто проверил на месте ли баночка с кровью; не смотря на трещину, она все еще держала Дьявола от меня подальше. Я лег на покрывало и закрыл глаза.

Вскоре я впал в очень глубокий сон, без сновидений, но почувствовав что–то странное, я вздрогнул и проснулся, сел прямо.

Зеркало на тумбочке мерцало. В нем появилось лицо. Это была Алиса! её глаза были широко раскрыты в ужасе; у меня разрывалось сердце видеть её в таком состоянии.

Зеркало затуманилось. Она подышала на поверхность, как уже делала однажды. Она начала писать, и сообщение медленно появлялось на поверхности.

На стекле появились слова, написанные задом наперед: Том, помоги мне! Я могу выбраться с твоей помощью!

Неужели она и правда может вырваться из тьмы? Я задумался над этим. Вдруг меня наполнило новой надеждой. Я быстро подышал на зеркало и написал свой ответ на запотевшем стекле.

Алиса снова начала писать, но делала она это очень медленно. Может ей больно? Что было не так?

Я прочитал это быстрей, чем ей потребовалось времени чтобы это написать: Пан нашел для меня двери. Но ему не пройти самому, может быть я смогу? Нужна твоя помощь, Том.

Может ли там действительно быть дверь обратно в наш мир? Пан должен был помочь Алисе с возвращением, чтобы отплатить мне за то, что я освободил его от магов. Но он сказал, что не может помочь — Дьявол очень силен. И как было возможно использовать зеркало, чтобы общаться со мной из тьмы? Я снова задумался. Не потому ли она так долго пишет каждое свое послание! Я быстро подул на зеркало и начал писать.