Судьба
Шрифт:
На лице женщины тоже отразился шок, и публика решила, что происходит что-то вне пределов их понимания. Это должен быть какой-то особый трюк, потому что никто не может быть настолько силен. Такая крупная женщина неспособна взмыть в воздух с такой легкостью или балансировать на одной руке человека. Слышались удивленные возгласы, люди в неверии перешептывались.
Теперь все головы повернулись к гиганту, а потом назад на трио. Гидеон переправил Фиггиса себе на голову.
«Кто-нибудь в это поверит?» — спросил карлик, которому стало немного скучно.
«А это имеет значение?»
«Наверное, нет, — ответил Фиггис. — Не говори мне только, что Толстуха сейчас окажется на моей голове!»
«Боюсь, что так и будет», — ответил Гидеон, взмахнул рукой, и Толстуха взмыла в воздух.
Она истерически закричала. Ее ужас передался пребывающим в напряжении зрителям, которые наблюдали, как ее крутит в воздухе. Но потом она приземлилась кончиками пальцев на голову Фиггиса. Карлик театрально вздохнул по каналу связи.
«А теперь попроси ее сделать то, о чем я ей говорил раньше», — обратился Гидеон к Фиггису.
— Толстуха!
— Да? — нерешительно пролепетала женщина.
— Сделай то, что тебе говорили раньше.
— Я не уверена, что мне хватит смелости, — прошипела она.
— Просто делай, — мягко сказал Фиггис. — Ты не упадешь.
Женщина осторожно подняла одну ногу с головы карлика и приняла танцевальную позу.
Толпа сошла с ума.
Гидеон начал смеяться. Он мог держать их на голове всю ночь. Это требовало такого малого количества магических сил.
Потом вперед шагнул Темезиус. Этого не может быть! Молодой человек отличался высоким ростом, но гигант все равно возвышался над ним. Парень доходил ему лишь до плеч. И как эти трое стоят друг на друге? И ведь парень внизу еще и улыбается!
— Тёмезиус! Ко мне! — внезапно крикнул Гидеон.
Многие не могли на это смотреть, включая Гвериса, но когда гигант побежал к трем другим, Ийсеуль рассмеялась и прошептала брату:
— Верь Гидеону!
Гигант не только взмыл в воздух, он еще и сделал несколько кувырков перед тем, как приземлиться на руки Толстухи.
Толпа захохотала. Люди толкали друг друга, уверенные, что никогда больше не увидят такого странного зрелища. Теперь Гидеон принялся ходить по кругу с ношей, даже осмелился сделать несколько танцевальных па, что сорвало бурные аплодисменты. Тин ждал за кулисами и радостно потирал руки. Жаль, что эти трое покинут цирк сегодня вечером, хотя гигант заверил его, что они вскоре вернутся. Тин мог только думать о богатствах, которые получит за один этот номер, и представлял, как построит все шоу вокруг него, сделав его последним. Жаль, что он раньше не знал, какое это будет зрелище.
Гидеон еще раз обошел арену с друзьями над головой, а затем они по одному спрыгнули вниз. Люди все еще качали головами. Если кто-то и подозревал волшебство, об этом не говорили вслух. Никто в эти дни не мог творить волшебство так, если вообще когда-нибудь мог!
Вернувшись к фургонам, Гидеон с друзьями поздравляли себя с хорошим выступлением. Толстуха приняла их искреннюю благодарность, но все еще пребывала в шоке. Поэтому ей требовалось что-нибудь выпить для успокоения нервной системы.
После ее ухода Фиггис серьезно посмотрел на друга.
— А что с камнем?
— Ийсеуль его принесла. Вы не возражаете, если я провожу ее домой? Она с маленьким братом.
Фиггис и Тёмезиус покачали головами.
— Наверное, сюда вскоре подойдет Тин, поэтому тебе лучше поскорее сбежать, — заметил Тёмезиус. — Кстати, где она живет? Мы могли бы встретить тебя там с повозкой и лошадьми.
Гидеон пересказал то, что сам слышал от Ийсеуль.
— Поторопись, парень, — предупредил Фиггис. — Прощайтесь побыстрее.
— Вскоре увидимся, — уходя, ответил Гидеон.
— Гидеон! — крикнул Фиггис ему в спину, и парень повернулся. — Не давай девушке никаких обещаний. Впереди нас ждут опасные времена.
Гидеон кивнул и исчез в темноте. Ийсеуль с Гверисом ждали его за караваном. Он сам предложил это место. Представление продолжалось, поэтому толпа еще не разошлась.
— Гидеон! — крикнул Гверис и бросился к нему.
Гидеон схватил мальчика и поднял высоко в воздух.
— Ты был великолепен, — воскликнул мальчик, хватая ртом воздух.
— Правда? — ответил Гидеон, глядя только на Ийсеуль, которая стояла чуть в стороне. Ей было одновременно страшно за брата и нравилось, что он так рад.
— Я вижу, что ты так и остаешься человеком со многими странными талантами, — сказала она, склонилась вперед, легко поцеловала его в щеку и одновременно вложила ему в руку камень.
Гидеон почувствовал облегчение — камень снова вернулся к нему. Перед тем, как он опустил его в карман, камень издал у него в ладони нечто, напоминающее легкий гул.
Гидеон наклонился и обнял Гвериса.
— Я рад снова видеть тебя, — сказал он и посадил мальчика себе на плечи. — Держись крепко.
— А ты можешь удержать меня на руке или голове, как держал гиганта?
— Легко.
— Ой, сделай, пожалуйста, — попросил мальчик.
— Не смей! — предупредила Ийсеуль.
— Лучше не надо, — сказал Гидеон возбужденному другу. — Твоя сестра придет в ярость.
— О-о, она все время на меня сердится. Я пытаюсь не обращать внимания.
— А другие сестры? — спросил Гидеон и взял Ийсеуль за руку.
Мальчик вздохнул.
— Да, они мне все надоедают, — признался он.
Ийсеуль засмеялась, как и Гидеон.
— Женщины просто не понимают, что нужно мальчикам, правда? — спросил Гидеон.
— Вот именно, — по-деловому ответил Гверис. — Именно поэтому хорошо, что папа вернулся.
— Отец приехал? — удивленно спросил Гидеон.
Ийсеуль кивнула.
— Сегодня во второй половине дня. Я рада, что он вернулся. По крайней мере, поможет с больными, — уныло сказала она.
Они медленно пошли в город.