Чтение онлайн

Вверх по склону в стонущей кабине

По воронкам, по разбитой глине…

И еще, наверное, о том,

Как упал пред самой огневой…

Только дважды вспомнить-слишком больно.

Есть моя поэма «Снова в строй»,

Там про это сказано довольно…

Шурка, Шурка! Подожди, не плачь!

Понимаю, трудно примириться,

Только в сердце, как весенний грач,

Может, снова что-то постучится?

Может, радость и подымет стяг.

Но когда и у какого дома?

Ведь теперь уже не будет так

Все, как встарь: и ясно и знакомо.

Из-за срочных врачевальных дел

К нам ты на рассвете припоздала.

И когда ты на гору взбежала —

Залп уже раскатисто гремел.

Впрочем, может, даже лучше все же,

Что ты малость позже подошла.

Ведь спасти б меня ты не спасла,

Только вся б перетряслась от дрожи.

И потом, куда себя ни день,

Сердце б это вынесло едва ли.

Позже мне и так порассказали,

Что с тобою было в этот день.

Но хоть боль не схлынет никогда,

Я хочу, чтоб знала ты и ведала:

Да, стряслась тяжелая беда,

Было горько, даже страшно, да,

Было все, но вот ошибки не было!

Ложь ни разу не была меж нами,

Так поверь, что в трудные часы

Сколько раз бессонными ночами

Все былое клал я на весы.

Зло стряслось, и самое-пресамое…

Но, весь путь в сознанье повтори,

Говорю открыто и упрямо я:

Ничего не получилось зря!

Разве груз, сквозь пламя пробивая,

Я доставить к сроку не сумел?

Разве, доты к небу подымая,

Наш последний залп не прогремел?

Разве следом не пошла работа

Остальных армейских батарей?

И сквозь дым не ринулась пехота

Штурмовать остатки рубежей?

Не разбили разве, не расхлопали

Каждый метр, где огрызался враг?

Разве кровью полыхнувший стяг

Не забился в небе Севастополя?!

Люди гибли, падали во тьму,

Хоть, конечно, горько умиралось,

Но когда на свете и кому

Без потери счастье доставалось?!

И за тех, кто не дошел до цели,

Говорю я мирным этим днем:

Пусть не все мы увидать сумели

Стяг победы, взмывший над Кремлем.

Каждый, кто упал на поле боя,

Твердо знал заранее, поверь,

Хоть непросто жертвовать собою.

Только мир и счастье над страною

Стоят этих тягот и потерь!

Глава VII

ПРАЗДНИЧНАЯ НОЧЬ В МОСКВЕ

Ветер, будто выжав тормоза,

Взвыл и стих устало под балконом.

У витрин слипаются глаза,

Фонари мигают полусонно.

И под каждым дремлющим окном

Вдоль домов, подобно темным рекам,

Льется ночь, разбавленная снегом,

Будто черный кофе с молоком.

Спят деревья в лунных балахонах,

Синий свет качается в окне,

И солдаты в дальних гарнизонах

Смотрят нынче фильмы о войне.

Сталь от жара на экранах плавится,

Бьют «катюши» в зареве огней,

Мне ж сегодня почему-то кажется,

Что сквозь полночь движется и катится

Тихо-тихо множество людей…

Те, с кем шли в походе и в бою,

С кем шутили под налетом шквальным,

Поименно, лично, персонально

Я их всех сегодня узнаю.

Узнаю и говорю ребятам

Обо всем до нынешнего дня,

Кто назад вернулся в сорок пятом,

А про тех, кто не пришел когда-то,

Им и так известно без меня.

Время, будто штору опуская,

Делит мир бесстрастно пополам.

И, былое нынче вспоминая,

Шурка, Шурка, так я и не знаю,

Здесь ты в этот вечер или «там»?

Если ходишь, думаешь и дышишь,

Если так же искренен твой взор,

Я уверен, ты меня услышишь

И простишь наш горький разговор.

Тот последний, августовским летом…

Помнишь, ты пыталась предсказать?..

Впрочем, если начал вспоминать,

Что ж, давай же вспомним и об этом.

ВСТРЕЧА

1

Летний вечер, госпиталь, палата.

Тумбочки, лекарства, тишина.

Где-то бьются в пламени солдаты.

Здесь же скальпель вместо автомата,

Здесь бинты и белые халаты

И своя нелегкая война.

И боец, спеленатый бинтом,

Пусть кому-то это будет странно,

Говорил с соседом обо всем:

О простом, о мудром, о смешном,

Обо всем, но только не о ранах.

Кто впервые приходил сюда,

Может, даже и решал подспудно,

Что не так ребятам уж и трудно,

Вон ведь как смеются иногда!

Да, смеялись, как это ни странно!

И никто почти что не стонал.

Только тот, кто был здесь постоянно,

Это все, пожалуй, понимал.

Пусть непросто было воевать,

Но куда, наверное, сложней,

Потеряв, не дрогнув, осознать

И затем упрямо привыкать

К ней, к дороге будущей своей.

Делать снова первые шаги,

Веря в то, что песнь не отзвенела,

Без руки, без глаз или ноги, —

Не совсем простое это дело…

Пусть дорога будет неплохой,