Судья
Шрифт:
Он прав. Пора уходить.
Глава 1
Нора
Несколько недель спустя…
Я позволяю теплой воде течь по моему телу, пытаясь прогнать холод, который пронзает меня до костей. Несмотря на холодную погоду, это лучшее, что я чувствовала за последние дни. Это момент безопасности, когда я знаю, что одна и могу ослабить свою бдительность. Я знаю, что мне нужно уходить, иначе меня поймают, и я потеряю свою любимую часть дня. Ладно, мою вторую любимую часть дня.
Первая — наблюдение за таинственным мужчиной, который приходит сюда вскоре после моего ухода. Я поселилась на скамейке напротив и вот уже две недели думаю об одном и том же. Что, черт возьми, мне делать? Свобода не так прекрасна, как я ее себе представляла.
Я знала, что жила в изолированном мире, и мне все легко доставалось. По крайней мере, основные вещи, такие как еда, кровать, где можно отдохнуть ночью, одежда, которую можно носить, и место, где можно принять душ. Вы никогда не замечаете мелочи вокруг вас, на которые полагаетесь, пока они не исчезнут. Но даже сейчас это стоит той цены, которую я заплатила.
Я думаю о той ночи, когда наконец-то сбежала, и дрожь пробегает по моей спине. Все еще чувствую, как он хватает меня руками, пытаясь поцеловать, а я отбиваюсь от него. Мне повезло, потому что я не могла сравниться с ним в силе. Он небольшой мужчина, но я еще меньше. Я сбежала только потому, что у него зазвонил телефон. Тот самый, который он использовал для своих эксклюзивных клиентов. Он был у них на побегушках днем и ночью. Он сказал мне, что вернется, и что мне нужно взять себя в руки. Что я должна принять то, что должно произойти, и смириться.
Я знала, что никогда не уступлю тому, чего он хочет, собрала сумку и убежала. Я все еще бегу, хотя не уверена, что могу назвать это бегом, если никуда не собираюсь. Я все еще в том же городе, потому что мне некуда идти. Я обратилась к единственному человеку, который, как я думала, должен был помочь, но этого не случилось. Я до сих пор не могу поверить, что Гарри сказал человеку, который следил за завещанием моего отца, что я странно себя веду. Он сказал, что я воровала, а потом несколько раз набрасывалась на него, устраивая скандалы. Он утверждал, что я напала на него, когда он отверг мои ухаживания, и показал ему отметины.
Это были следы, которые я оставила на нем, когда пыталась отбиться. Мой дядя дошел даже до того, что сообщил о нападении в полицию и перечислил вещи, которые, по его словам, я у него забрала. Не только он ищет меня, но и полиция. Мне сказали, что если я вернусь домой, Гарри снимет обвинения и предоставит «необходимую мне помощь». На этом я бросила трубку.
Он убедился, что мне будет нелегко уйти от него. То, что я когда-то считала его чрезмерной опекой, очевидно, являлось чем-то другим. На данный момент у меня нет ни цента, а я знаю, что у меня есть деньги. Я — богатый бездомный, и эта мысль почти смехотворна.
Мне страшно подавать заявление на работу, потому что боюсь, что они проведут какую-нибудь проверку. А что, если они сообщат полиции, где я нахожусь? Я понятия не имею, что делать и куда идти. Я, вероятно, проведу еще один день, сидя на этой скамейке и наблюдая за проходящими мимо людьми. Ожидая, когда он пройдет мимо. Может быть, сегодня я последую за ним, когда он уйдет. Темноволосый мужчина в костюме ведет себя так, будто ему на все наплевать. Он выглядит неприкасаемым.
Я наблюдаю, как люди расступаются перед ним, потому что чувствуют силу, как и я. Мне следовало бы бежать, но каждый день я наблюдаю, как он входит в спортзал сразу после того, как я ускользаю.
На третий день, проведенный в одиночестве на улице, мне повезло. Я проходила мимо спортзала, и он привлек мое внимание. Мужчина выронил ключ, и если бы я не следила за ним, то и не заметила бы. Он хотел убрать его в карман, но промахнулся, и ключ упал на землю. Он не заметил, потому что, входя в здание, прижал к уху мобильный. Я хотела сказать мужчине, но он зашел внутрь прежде, чем я смогла остановить его. Подобрав ключ, я поняла, что нашла свое убежище. По крайней мере, пока. Я буду пользоваться этим местом так долго, как смогу. Я спала здесь несколько раз, но всегда боялась, что не проснусь вовремя, чтобы уйти до того, как меня поймают. Сон сейчас для меня роскошь, которую я не могу себе позволить, и прямо сейчас мне хочется сползти по стене и заснуть на несколько дней, но не могу.
Вместе с ключом пришло чувство вины, потому что теперь я нарушаю закон. Это реальные обвинения, которые могут быть выдвинуты против меня. Взлом и проникновение — не единственное, что я здесь сделала. Я украла питательные батончики и воду из спортзала на стойке регистрации, но я составила список всего, что взяла, надеясь, что однажды смогу вернуть. Мужчина в костюме понятия не имеет, что сделал для меня в тот день, когда уронил свой ключ. Он помог мне выжить.
Я выключаю воду, зная, что мне уже нужно идти. Я и так слишком долго нахожусь здесь.
Когда поворачиваюсь, чтобы схватить полотенце, замираю, и вся кровь приливает к моим ушам. Будто мой разум вызвал его, и вот он стоит в метре от меня. Он стоит перед огромным душем в спортзале, который достаточно велик для десяти человек.
Его взгляд скользит по моему телу вниз и обратно. Впервые в жизни я задаюсь вопросом, что думает обо мне мужчина, хотя чувствую, как с каждой минутой меня охватывает смущение. Никто не видел меня голой с тех пор, как я была ребенком, и даже тогда это была моя няня.
— Я… я… — Пытаюсь подобрать слова, но ничего не получается. Он продолжает стоять там, ничего не говоря. Может быть, он так же потрясен, как и я. — Мне очень жаль. Я как раз собиралась уходить, — наконец выговариваю я, хватаясь за полотенце, висящее на крючке. Я обматываю его вокруг себя так крепко, как только могу, и чувствую, как щеки горят от стыда.
— Я искал тебя, — говорит он, склонив голову набок. — Ты маленькая воришка.
Меня охватывает паника, и я пытаюсь проскочить мимо него, но он хватает меня за руку. Не крепко, но я знаю, что не смогу вырваться. Я смотрю на него и вижу, что он еще больше, чем я думала. Он заполняет каждый сантиметр своего сшитого на заказ костюма. Не то, что мой дядя, которому все приходится подшивать под себя. Его глаза, которые я издали приняла за темно-синие, теперь холодные, как лед. В них нет тепла, даже если мое тело нагрелось сильнее, чем когда я была под струями воды.