Чтение онлайн

Я отталкиваюсь от края стола и вместо того, чтобы подойти поближе, обхожу его с другой стороны и сажусь. Расстегиваю ремень и просовываю руки в брюки, откидываясь назад и поглаживая член.

— Не смей опускать ноги. Я хочу видеть тебя, пока кончаю.

Подношу ладонь ко рту и провожу по ней языком, прежде чем обернуть ее вокруг своей длины и начать резко и быстро дрочить. Я чувствую на лбу капельки пота и свободной рукой хватаюсь за подлокотник кресла, чтобы не вскочить и не подбежать к ней.

— Боже, — выдыхает она, ее глаза широко распахнуты шока и возбуждения.

Рука горит, когда я дрочу все быстрее. Ее губы блестят, когда она видит, как я дрочу перед ней, и капля прозрачного сока из ее киски стекает вниз по ее заднице.

— Блядь! — рявкаю я, кончая себе на руку и создавая гребаный беспорядок. Я не отвожу от нее взгляда, преодолевая боль и удовольствие от своего возбуждения и потребности в ней.

Мое сердце выпрыгивает из груди, голова кружится, но я отпускаю член и пытаюсь отдышаться.

— Господи, — шепчет она, и я вижу, что ее глаза распахнуты еще шире, чем раньше.

Я хватаю со стола несколько салфеток и вытираюсь, не сводя с нее глаз.

— Опусти свои гребаные ноги, — рычу я, злясь на себя и на нее за то, что у нее между бедер такое сокровище.

Она колеблется, прежде чем опустить платье и сжать ноги вместе. Думаю, именно тогда она понимает, что не пыталась прикрыться, пока я дрочил, а поднимала подол все выше и выше с каждым поглаживанием.

— Теперь, — говорю я, убирая член в брюки — все это вообще не принесло облегчения. — Давай обсудим условия твоего пребывания у меня.

Нора

Я сжимаю бедра, пытаясь услышать, что он говорит, но могу сосредоточиться только на пульсации между ног. Это самая сладкая боль, которую я когда-либо испытывала. Мне так хочется прикоснуться к себе, но я сопротивляюсь.

— Ты слушаешь меня, котенок? — Резкие слова Смита возвращают меня в реальность.

Облизываю пересохшие от тяжелого дыхания губы. У него суровое выражение лица, и он сосредоточен. Проблеск удовольствия, которое я заметила на его лице, когда он кончал, исчез. Это было самое сексуальное, что я когда-либо видела, и я хочу увидеть это снова. Я хочу заставить его сделать это снова, чтобы он делал это, глядя на меня.

Я киваю, чтобы он знал, что я слушаю, но на самом деле мой разум пытается осмыслить последний час моей жизни. Что, черт возьми, происходит?

— Я так не думаю. — Он встает и смотрит на меня сверху вниз. — Оставайся тут, — приказывает он и выходит из кабинета. Я оборачиваюсь, когда слышу, как хлопает дверь, но и без этого уже знаю, что он ушел. Сила, которая окружает его, покидает кабинет вместе с ним.

Прежде чем успеваю подумать, что делаю, я скольжу рукой между бедер, нуждаясь в собственном освобождении. Я говорю себе, что должна это сделать, иначе не смогу сосредоточиться и нормально думать. Я и раньше пыталась трогать себя. Я думала о том, каково это, когда ко мне прикасается мальчик, но никогда не могла почувствовать это. Я даже не могла стать влажной, а теперь мои бедра покрыты желанием, показывая мне, что я хотела всего, что делал он.

Может быть, в этом и проблема. Я всегда думала о нежных ласках. Не о доминирующей силе, берущей то, что она хочет. Смит ничего у меня не брал. Он отошел от меня и наслаждался, пока я смотрела. Я думаю о том, что бы почувствовала, если бы обхватила его своей маленькой рукой или ртом, как он сказал в машине. Его грубые замечания застали меня врасплох. Все мое тело покалывало от его слов.

Я закрываю глаза и на этот раз думаю, что бы он делал, если бы взял мою руку и положил на свой член. Я представляю себе, как он хватает меня за запястье и ведет моей рукой вверх-вниз по члену. Его глубокий голос приказывает мне сделать это именно так, как он хочет.

Мои пальцы касаются влажного клитора, и все мое тело дергается от этого легкого прикосновения. Я так готова к освобождению, что задыхаюсь от стона, отчаянно пытаясь сохранить тишину. Мысленно представляю, как он хватает меня за мокрые волосы и толкает вперед. Представляю его руку на моем подбородке, как он заставляет мой рот широко раскрыться, когда толкается внутрь, и я чувствую его вкус.

Кончаю, когда фантазия разыгрывается, и я сильнее зажмуриваю глаза. Когда мой первый оргазм прокатывается по телу, я в шоке. Это не похоже ни на что в этом мире, и это захватывает меня.

Что-то защелкивается вокруг моей лодыжки, и волна тепла мгновенно отступает. Мои глаза распахиваются, и я вижу перед собой Смита. Его взгляд устремлен мне между ног, когда я вытаскиваю пальцы из своей киски. Я не слышала, как он вернулся, и не могу поверить, что сделала это у него в кабинете. Я потеряла контроль.

Он хватает меня за запястье, останавливая, и смотрит на мои блестящие от влаги пальцы. Я замираю.

Как я могу продолжать попадаться в таких ситуациях? Будто хочу, чтобы меня поймали. Я знала, что он придет в спортзал раньше всех остальных. Знала, что он в любой момент вернется в кабинет, но все равно подошла к черте. Черт, думаю, я, возможно, перешла ее. Может быть, в восемнадцать лет мне действительно нужен опекун, чтобы присматривать за мной. Я либо слишком наивна, либо слишком раскована — у меня нет золотой середины.

Он тянет мою руку к своему рту, и я подаюсь к нему. Смит обхватывает губами мои пальцы и сосет их. Я чувствую теплый, влажный жар его языка, когда он проводит им между пальцами. Его глаза закрываются, и низкий звук вибрацией исходит от него. Я издаю стон, наблюдая за ним, и так же быстро, как я заставила боль уйти, она появляется вновь. Мне нужно снова испытать оргазм. Только в этот раз я хочу это посасывание у себя между ног. Мой пульсирующий клитор дает о себе знать.

Смит открывает глаза и встречается со мной взглядом, когда я стону. Он выглядит таким рассерженным, что я дергаюсь назад, не зная, что еще делать. Отпускает мое запястье, и я откидываюсь на спинку кресла. Смит возвышается надо мной, потом наклоняется и опускает руки на подлокотники по обе стороны от меня.

— Ты напрашиваешься. — Я не отвечаю, потому что не уверена, прав он или нет. Он делает глубокий вдох, и, клянусь, мне кажется, что он вдыхает меня. — Тебе повезло, что я успел увидеть, как ты кончаешь, а то ты бы уже лежала у меня на столе.

У меня отвисает челюсть, и он отталкивается от кресла, направляясь к другой стороне стола. Как я могу хотеть уйти от него, если ненавижу расстояние, которое он только что установил между нами?

И тут я осознаю, что вокруг моей лодыжки что-то есть. Я смотрю вниз и вижу браслет, и это возвращает меня к реальности. Резко вскидываю голову и смотрю на него. На его лице легкая довольная ухмылка.