Сумасшедшее воскресенье
Шрифт:
– Но ты была в спальне с Джоэлом. Жаловалась ему.
– Как только я вспомню, что эта женщина...
– Стелле, как видно, казалось, что, не произнося имени Евы Гобел, она тем самым вычеркивает ее из реальной жизни, - все время здесь бывала!
– Ну хорошо, хорошо, - устало сказал Майлз.
– Я ведь во всем признался, и мне не легче, чем тебе.
– Он повернулся к Джоэлу и стал говорить о фильмах, а Стелла, сунув руки в карманы бриджей, беспокойно расхаживала взад и вперед в дальнем конце гостиной.
– Они обошлись с Майлзом возмутительно, - неожиданно вмешалась Стелла, как будто и не было никакого разговора о ее собственных проблемах. Расскажи Джоэлу, как этот Белтцер хочет перекроить твой фильм.
Глаза Стеллы сверкали негодованием, она склонилась над Майлзом, словно хотела его защитить, - и Джоэл понял, что любит ее. От волнения у него захватило дух, он встал и попрощался.
В понедельник, резким контрастом с воскресными пересудами, сплетнями и семейными драмами, неделя вновь обрела свой рабочий ритм; сценарий без конца резали, переделывали, подгоняли: "К черту этот дурацкий наплыв! Оставим ее голос за кадром и дадим средний план от Белла, или общий вид: просто вокзал, а потом камера панорамирует вереницу такси..." К середине дня в понедельник Джоэл уже снова забыл, что людям, поставляющим развлечения, позволено развлекаться самим. Кэлменам он позвонил вечером. Он спросил Майлза, но к телефону подошла Стелла.
– Ну, как у вас, полегче?
– Не очень. Что вы делаете в субботу вечером?
– Ничего.
– Перри дают обед, а оттуда поедут в театр. Майлза не будет - улетает в Саут-Бенд, на матч "Нотр-Дам" - "Калифорния". Вы не могли бы составить мне компанию?
Джоэл ответил не сразу:
– Ну конечно, с удовольствием. Только если затянут совещание, к обеду я не успею, а в театр приду.
– Тогда я скажу, что мы будем.
Положив трубку, Джоэл долго ходил по кабинету. Понравится ли это Майлзу, особенно если иметь в виду, что у них сейчас происходит? Или она не хочет, чтобы Майлз знал? Нет, это невозможно, - если Майлз не заведет разговор о субботе, Джоэл сам ему скажет. Однако целый час, если не больше, он не мог приняться за работу.
В среду в конференц-зале четыре часа шло совещание. Трое мужчин и одна женщина по очереди мерили шагами ковер, предлагая или отвергая - резко или деликатно, уверенно или безнадежно, а над их головами плыли спиралями туманности и созвездия табачного дыма. Когда обсуждение кончилось, Джоэл подошел к Майлзу.
Вот кто действительно устал - не от споров, а просто от жизни: набрякшие веки, синие тени под скулами, где пробивается щетина.
– Говорят, вы летите на матч?
Майлз посмотрел куда-то мимо и покачал головой.
– Я раздумал.
– Отчего же?
– Из-за вас.
– Он по-прежнему не смотрел на Джоэла.
– Да господь с вами, Майлз!
– Из-за вас я отказался от поездки.
– И он усмехнулся - словно сам над собой.
– Попробуй угадай, что натворит Стелла мне назло - она ведь пригласила вас пойти с ней к Перри? Матч не доставит мне никакого удовольствия.
Поразительная интуиция, которая никогда не изменяла ему на съемочной площадке, отказывала в личной жизни, тут он был слаб и беспомощен.
– Послушайте, Майлз, - сказал Джоэл, нахмурившись.
– У меня и в мыслях ничего нет и не было. Если вы правда хотите отменить поездку из-за меня, я не пойду со Стеллой к Перри и не буду с ней видеться. Можете мне верить.
Только тут Майлз посмотрел на него. Очень внимательно.
– Допустим.
– Он пожал плечами.
– Не вы, так найдется кто-то другой. Мне будет не до развлечений.
– Вы, видно, не слишком доверяете Стелле? А она сказала мне, что всегда была вам верна.
– Может, и была.
– За последние несколько минут складки вокруг рта у Майлза залегли еще глубже.
– Но после того, что случилось, разве я смогу что-то от нее требовать? Разве я имею право...
– Он умолк, потом заговорил снова, и лицо его стало жестким.
– Скажу вам одно. Что я сам натворил - не важно, но если я узнаю что-нибудь про Стеллу, я с ней разведусь. Не могу я поступиться своей гордостью, это было бы последней каплей.
Джоэла раздражал его тон, но он сказал:
– А как с Евой Гобел? Стелла успокоилась?
– Нет.
– Майлз мрачно засопел.
– И для меня это тоже не просто.
– Мне казалось, там все кончено...
– Я стараюсь не встречаться с Евой, но, знаете, не так легко порвать сразу - она ведь не девчонка, с которой целуешься в такси. Психиатр говорит...
– Да, да, - перебил Джоэл, - Стелла мне рассказывала.
– Излияния Майлза наводили тоску.
– Так вот, что касается меня, если вы улетите на матч, я со Стеллой не встречусь. И уверен, что ее совесть чиста.
– Может быть, может быть, - вяло повторил Майлз...
– Тем не менее я остаюсь и иду с ней на обед... А знаете, - вдруг сказал он, - пойдемте и вы с нами! Мне нужно, чтобы рядом был кто-то симпатичный мне, с кем я могу поговорить. В этом ведь и беда: Стелла полностью находится под моим влиянием, и все, кто нравится мне, нравятся и ей тоже. В особенности мужчины. Очень все это сложно.
– Да, должно быть, - согласился Джоэл.
4
На обед Джоэл не поспел. Стыдясь своего цилиндра в это безвременье, когда кругом было столько безработных, он ждал Перри и их гостей перед Голливудским театром и разглядывал вечерний парад: бездарные копии блестящих кинозвезд, несостоявшиеся киногерои в спортивных пиджаках, шаркающий дервиш с апостольской бородой и посохом, парочка франтоватых филиппинцев в модных костюмах как напоминание о том, что этот штат открыт всем морям, шумная процессия молодежи в причудливых нарядах - как выяснилось, посвящение в какое-то братство. Шествие распалось, пропуская два роскошных лимузина, которые остановились у тротуара.
Вот она! В платье, сотканном из тысячи бледно-голубых бликов - словно в струе студеной воды, а на шее переливаются сосульки. Он порывисто шагнул к ней.
– Ну как? Нравится вам мое платье?
– Где Майлз?
– Он все-таки улетел на матч. Вчера утром... Во всяком случае, надеюсь...
– Она не договорила.
– Только что пришла телеграмма из Саут-Бенда, что он вылетает обратно. Ах, да - вы знакомы с моими друзьями?
Вся компания направилась в театр.
Значит, Майлз все-таки улетел. Джоэл терзался сомнениями, правильно ли он сделал, что пришел. Но когда начался спектакль, он позабыл о Майлзе профиль Стеллы и светлая россыпь ее волос были совсем рядом. Один раз он повернулся к ней, и она посмотрела на него, улыбаясь, и не отвела глаза. В антракте они курили в фойе, и она шепнула ему: