Чтение онлайн

Исчезла фирма «Исиэй-стор», исчез с лица земли город Савабэ — лишь бескрайняя сияющая вселенная окружала их сейчас в таинственном, грозном безмолвии, увлекая в чёрную бездну.

Слегка наклонившись, Кодзима коснулся губами щеки Ёсико. Когда она обернулась, очертания его удалявшейся быстрым шагом фигуры уже таяли во мгле сентябрьской ночи.

Когда Кодзима и Ёсико миновали переезд и углубились в тёмный переулок, Мотоко показалось, что сердце её на миг остановилось. В следующее мгновение пульс её так участился, будто оно вот-вот взорвётся.

Быстрыми перебежками она преодолела освещённый переезд и спряталась за углом у входа в переулок.

Из своего укрытия Мотоко видела, как два силуэта во мраке перед домом Ёсико, который был ей хорошо известен, слились в один. Она знала, что там сейчас происходит — объятия и поцелуи.

Мотоко бросило в жар. По всему телу пробежала сладострастная дрожь. Вот у неё перед глазами целуются мужчина и женщина. Неужели это Кодзима и Ёсико? Силы покинули её, захотелось опуститься на землю. Она с трудом устояла на ногах.

Силуэты вдали разъединились.

Придя в себя, Мотоко обнаружила, что бежит прочь куда глаза глядят.

— Какое свинство!

Слёзы ручьями текли у неё по щекам.

Может быть, Кодзима сейчас уже зашёл к Ёсико в квартиру…

И что теперь?

Новая волна чёрной ревности заполнила сердце Мотоко, пока она в горьких раздумьях шагала к себе домой. Свинство! Эта дрянь украла у неё мужчину! Теперь Ёсико была для неё именно «дрянь», и к этой дряни Мотоко испытывала лютую, до дрожи, ненависть.

Как в бреду, Мотоко открыла ключом дверь, прошла к себе в комнату, нашла бутылку виски.

— Дура я! — причитала она, роняя в стакан горькие слёзы. — Дура! Ещё в подруги ей напросилась!

У управляющего Итимуры было два свойства, отличавшие его от прочих представителей рода людского. Во-первых, грубо вырубленное огромное лицо. Во-вторых, обострённая восприимчивость, позволявшая ему безошибочно улавливать то главное, что владело душами других людей.

Людские души постоянно посылают в эфир разнообразные волны, энергетические импульсы. Есть, к примеру, импульсы любопытства, которые, словно разведотряды, разлетаются по окрестностям. Есть мощные импульсы гнева и ярости, излучение которых мгновенно поражает объект, на который они направлены. Импульсы сочувствия и симпатии рано или поздно также всегда настигают объект, как бы ни был он неприступен, обволакивают его, порой двигаясь не прямо, а в обход.

Все волны, вместе взятые, и определяют у каждого совокупный импульс настроения в конкретный период времени. Психика Итимуры какими-то изначально присущими ей фибрами легко улавливала импульсы человеческих душ. Сам он сознательно к этому не стремился и никаких особых усилий для этого не прилагал. Так же как и огромное, грубой лепки лицо, доставшееся ему от рождения, повышенная восприимчивость была, вероятно, дана ему от природы.

Рациональные доводы для Итимуры не играли особой роли. Прав был собеседник или неправ, он готов был принять его аргументацию, когда можно было её принять, или отвергнуть, когда её явно следовало отвергнуть. Понимание приходило к нему, когда он улавливал исходящие от собеседника волны. Он знал, что без этого, если просто настаивать на своём и продолжать спор, всё сведётся к бессмысленной ссоре по пустякам.

Итимура долго не мог взять в толк, почему другие так плохо улавливают эмоциональный настрой собеседника, пока наконец не стал догадываться, что дело не в тупости других, а в его необыкновенном даре — чересчур обострённой восприимчивости. Это открытие породило в Итимуре уверенность в собственных силах как бизнесмена. С тех самых пор он начал употреблять нравившееся ему слово «коммерсант».

По убеждению Итимуры, понятие «коммерсант» подразумевало такого человека, который, как и он сам, обладал способностью настраиваться на волну душевных колебаний других людей, улавливать и перехватывать их импульсы.

Поскольку коммерсант понимает, что у другого на душе, он всегда может сохранять с партнёром добрые отношения.

Коммерсант, проникая к другому в душу, всегда может заставить партнёра действовать так, как ему выгодно.

Коммерсант в коллективе всегда обеспечивает себе реальное лидерство, отчего сам преисполняется уверенностью в собственных силах и может предпринимать решительные действия с максимальной эффективностью.

По сути, тот образ коммерсанта, что создал для себя Итимура, был неким воплощением идеального человеческого существа. Если бы все люди стали «коммерсантами» в толковании Итимуры, в мире, наверное, прекратились бы любые конфликты, а земля превратилась бы в идеальную обитель любви и мира.

Благодаря такой трактовке понятия «коммерсант» Итимуре удалось добиться немалых успехов в делах. Его стараниями расширение сферы торговой деятельности его фирмы за счёт территории других компаний становилось возможным даже в тех случаях, когда приходилось иметь дело с крепкими орешками, к которым найти подход было очень нелегко. Так же удавалось ему получать и правительственные лицензии на такие предприятия, которые едва ли могли запросто разрешить. Коллег Итимуры поражала его великолепная способность улаживать проблемы, возникавшие по поводу контрактов, когда к ним в фирму заявлялся рассвирепевший глава какой-нибудь компании с гневными обвинениями. Стоило такому разъярённому посетителю поговорить часа полтора с Итимурой, как он чудесным образом преображался и уезжал восвояси в приподнятом настроении.

Последние несколько лет Итимура был центральной фигурой в компании «Исиэй-стор». Сам он не считал, что его способностей достаточно для того, чтобы эффективно управлять фирмой, достигшей такого масштаба. Он был не силён в бухгалтерском учёте; более глубокие познания в области экономики и юриспруденции тоже были бы для этой должности весьма желательны.

Тем не менее все эти недостатки с лихвой должны были компенсироваться его талантом коммерсанта. Так что Итимура, хотя и не считал себя менеджером высшего класса, всё же полагал, что должности своей как управляющий вполне соответствует.

Для того чтобы развивать торговлю в больших супермаркетах, надо было усиливать торговые мощности в непродовольственной сфере — прежде всего в одежде. Итимура выступил за внедрение секций одежды в супермаркеты и сам взялся за это трудное дело. Для него, прежде работавшего в корпорации по оптовой торговле продтоварами, даже розничная торговля ими была совершенно новым, особым делом. С продажей одежды он и вовсе никогда не сталкивался и был от этой сферы далёк. И всё же он старался как мог.