Чтение онлайн

— Хм, может, такие нерадивые и есть, но не все же.

— Может быть.

По ходу разговора Итимура чувствовал, как в сердце его закрадывается смутное беспокойство. Ощущение было похоже на то тревожное опасение, с которым он когда-то шёл на экзамены в школе, если был слабо подготовлен. Товарные ревизии он терпеть не мог. Все эти выяснения: на что пошли такие-то затраты и из каких стандартов исходя, как вёлся учёт в бухгалтерских книгах и тому подобное, — с его точки зрения, причиняли делу скорее вред, чем пользу.

Когда он ещё только перешёл в «Исиэй-стор», ему однажды пришлось принимать участие в товарной ревизии. Дело оказалось на удивление сложным и муторным. Он провёл день в этих невыносимо скучных и утомительных хлопотах, отчего приобрёл стойкое отвращение к подобным процедурам. Просто не верилось, что можно пересчитать всё как есть до единого товары на гигантских складах супермаркета. Если поразмыслить, то, наверное, только таким способом, что предлагал Кодзима, и можно было проверить все склады, но уж больно это было хлопотно и докучно.

В пору работы в корпорации по оптовым закупкам продтоваров Итимуре тоже приходилось участвовать в ревизии. Однако между ревизией базы продтоваров и ревизией многочисленных складов супермаркета была огромная разница.

Прежде всего в супермаркете товаров значилось в десять с лишним раз больше.

Способы складирования тоже различались. На базе все товары складировались так, чтобы с ними легко было управляться. Один товар старались отделять от другого, оставляли между ними какое-то пространство. В супермаркете, наоборот, поскольку цель была в том, чтобы как можно выгоднее и экономичнее использовать площади, товары распихивали везде, где только возможно. Полки так полки, стены так стены. Везде товары были свалены и развешены вперемешку. К тому же, чтобы не застопорить «поток сознания» покупателей, промежутков между различными товарами не делали — все шли подряд. За товарами по особой скидочной цене сразу же следовали товары по обычным ценам.

Вдобавок все товары располагали так, чтобы они привлекали внимание покупателей. Если даже полки в глубине пустовали, по фасаду товары расставляли так, чтобы казалось, что они уходят в глубину и все полки битком набиты. Использовали даже «фальшивые» лотки-тележки с подложным дном, где товар лежал только сверху, а внутри, в ящике, ничего не было. Одним словом, за исключением естественного разделения но видам товара, всё в торговом зале супермаркета было организовано таким образом, чтобы создать видимость изобилия и максимально затруднить возможность реального подсчёта товаров.

Конечно, работникам магазина всё же приходилось периодически подсчитывать товары во всех отделах. Для этого предварительно размечали все отделы на небольшие секции, обозначали их номерами и перекладывали заново товары так, чтобы их легче было считать. Но и тогда, когда принимались на деле за подсчёт, обязательно то путались с делением на секции, то вдруг обнаруживались ещё какие-то товары там, где их не должно было быть, то выявлялось большое количество бракованных товаров. К тому же в ходе инвентаризации продолжали поступать новые партии товаров от оптовиков, что и вовсе путало карты. Руководителю ревизии приходилось, задействовав несколько десятков человек, преодолевать одну за другой эти бесчисленные помехи и делать на них поправки. В результате надо было пересчитать все товары до единого и отчитаться с предельной точностью. Работа была кропотливая и требующая много времени.

С практической пользой, как полагал Итимура, эти действия вообще не связаны. В некотором смысле вполне естественно, что настоящие бизнесмены, стремящиеся максимально способствовать росту производства и показывающие отличные результаты, зачастую не слишком ответственно относятся к ревизиям. Это всё, можно сказать, технические проблемы.

Ничего особенного, если будут некоторые расхождения в подсчётах. Эту часть мы, коммерсанты, уж как-нибудь покроем, отработаем.

После того первого опыта Итимура зарёкся организовывать товарную ревизию с полной инвентаризацией и больше уже никогда её не проводил.

Обсуждая сейчас с Конно предстоящую ревизию, он чувствовал, как в груди поднимается неясная тревога — какое-то смутное опасение, от которого невозможно было избавиться. Обратив внимание на это странное чувство, Итимура решил, что у него просто аллергическая реакция на товарную ревизию.

«Может быть, конечно, все мои сомнения и подозрения насчёт положения вещей в Центральном на складе одежды совершенно беспочвенны, — размышлял он про себя, — Ну а если вдруг нет?»

Эта мысль мгновенно вызвала в сознании Итимуры цепь возможных последствий. Ему вдруг представилось, что эта невообразимая картина стала реальным неопровержимым фактом.

Взять хотя бы Кито и его недавний акт саботажа. Ведь как уверенно он держался…

Взять хотя бы тот звонок. Как испуганно тогда звучал по телефону голос исполнительного директора Исикари: «Говорят, там затоваренная одежда, но я надеюсь, ничего серьёзного?»

Взять хотя бы всю эту картину — какие товары у нас выставлены на продажу в отделе одежды?..

Но если так… В результате настоящей товарной ревизии, проведённой по правилам, всё обнаружится. Если факты действительно таковы, надо всё окончательно выяснить немедленно, сейчас же!

Придя к такому заключению, Итимура понял, что доверить выяснение посторонним нельзя. Надо было всеми силами стараться избежать худшего, то есть умышленного разоблачения, которое готовила вступившая с ним в борьбу группировка Кодзимы.

— Вот что, господин Конно, — сказал Итимура, — я думаю, лучше будет, если практически проведением ревизии займётся, как и раньше, сектор управления магазинной торговли, а формально она будет всё-таки числиться за вашим товарным сектором. Я вам стану оказывать всестороннюю поддержку, так что беспокоиться не о чем.

— Да? Вот спасибо! Уж пожалуйста, прошу вас!

Склонив голову в поклоне, Конно удалился.

Итимура поднялся с кресла и вышел из кабинета. Выпрямившись во весь свой внушительный рост, слегка раскачиваясь на ходу, он грузно пошёл к дверям и в вестибюле столкнулся лицом к лицу с входившим в здание фирмы Кодзимой. Они обменялись приветствиями. Кодзима выглядел таким осунувшимся и исхудавшим, что Итимура невольно оглянулся. Лицо у старшего менеджера было бледное, нездорового, землистого цвета, с ввалившимися щеками. Итимура уже собирался спросить, что случилось, но Кодзима, едва поздоровавшись, поспешил прочь, будто спасаясь бегством, и скрылся в зале. В этом поведении Итимура почувствовал явное нежелание общаться, что его покоробило. Но делать было нечего. Коли уж ввязался в ссору, пусть пеняет на себя…