Супервыстрел
Шрифт:
«Это были американцы, — сказала она. — Я слышала, как они разговаривали друг с другом».
«Это бессмыслица», — сказал Чад. «Без обид, Фрэнк, но кто готов убить за прицел?»
«Люди убивают и за гораздо меньшее», — заверила она его.
Чад уставился на неё. Что-то в ней его заинтриговало.
Она была такой загадочной. «Извините, мы официально не знакомы. Я Чад Хантер, а это Фрэнк Болдуин». Они по очереди пожали ей свободную руку. «А вы?»
Она помедлила. «Сирена». «Просто Сирена?» — спросил Чад.
"Да."
«Ну, просто Сирена, может, нам стоит поучаствовать? Ты могла бы сопровождать нас до конца поездки».
Она на мгновение задумалась. «Не уверена. Возможно, мне будет эффективнее следовать за тобой. Держась на расстоянии, чтобы посмотреть, кто ещё там есть».
«Хорошо», — сказал Чад. «Но мы могли бы хотя бы встретиться за ужином и обсудить, как идут дела».
«Думаю, это сработает».
«С тобой все будет в порядке?»
Она кивнула, вставая с дивана. «Я, возможно, немного похромаю».
Чад проводил её через коридор к двери. «Я сбегаю к арендованной машине. В багажнике есть аптечка. Это займёт всего минуту».
Она согласилась, и он ушёл. Он вернулся с бинтом, перевязал ей ногу, нанёс йод на голову и направился к выходу из комнаты.
Она остановила его. «Оставь себе «Глок». Он может тебе пригодиться». «Как думаешь, на кого работают эти двое?» — спросил он.
«Честно говоря, не знаю. Может, другая компания. Они не были государственными».
Он кивнул и направился по коридору в свою комнату.
OceanofPDF.com
12
Антонин Черник, спокойный и уверенный в себе за своим недавно отреставрированным дубовым столом, перебирал мясо и сыр, размышляя о госте. В свои пятьдесят пять лет он, казалось, был в замечательной форме. Жилистое телосложение. Волевая челюсть. По-прежнему один подбородок. Густые тёмные волосы с едва заметной сединой. Ему всегда посчастливилось есть и пить, что душе угодно, не беспокоясь о весе. Однако возраст давал о себе знать. Слух, почти полностью разрушенный грохотом тяжёлой техники, мешал ему ходить в оперу, кино и даже просто разговаривать. А бурсит коленных суставов затруднял ходьбу, особенно холодной и сырой зимой.
Компания Черника на окраине Праги производила одни из самых дешёвых и качественных пистолетов в мире. Когда много лет назад правительство ввело строгие экспортные законы на всё оружие, производимое в новой Чешской Республике, Черник первым выразил протест. Но даже его способность протестовать или владеть компанией, как он это сделал, была освежающей, учитывая, какой мёртвой хваткой когда-то держал над ними всех бывший Советский Союз. Он всё это испытал. Сражался с танками в 1968 году камнями, защищал Гавела в 1989 году, а теперь управлял компанией, которая когда-то принадлежала его деду. Он считал это замечательным поворотом для своей семьи и готов был сделать всё, чтобы процветать. Теперь пути назад не будет. Он больше никогда не встанет на конвейер. Никогда не будет чувствовать себя полностью беспомощным.
Он свернул кусочек салями с сыром и отправил в рот. «Какие новости у тебя для меня?» — пробормотал он, уплетая еду.
Его резкий голос становился громче в конце каждого предложения, словно он перекрикивал грохот машин. «Вы готовы к сделке?»
Мужчина в чёрной водолазке и тёмном шерстяном пиджаке поёрзал на стуле и скрестил ноги. «Не уверен, что вы сможете выполнить своё предложение», — сказал он на грубом чешском с примесью немецкого.
Черник громко рассмеялся. «Ха... Моя компания может производить всё то же, что и ваша», — уверенно пропищал он.
Немец сердито посмотрел на него. «Меня не беспокоят ваши производственные мощности. Меня беспокоит, что ваше правительство разрешает вам экспортировать вашу продукцию. Я не хочу заключать сделку, чтобы вы работали на полную мощность, а бюрократы просто поставили нас на колени».
«Позволь мне ими заняться. У меня есть связи». Он сделал ещё одну булочку с мясом и сыром и отправил её в рот. Прожевав большую часть, он сказал: «Меня немного беспокоит сообщение о том, что ваша компания, возможно, близка к сотрудничеству с американцами».
Мужчина выглядел удивлённым, но попытался скрыть это широкой неловкой улыбкой. «Я не могу обсуждать другие сделки». Он подождал, чтобы посмотреть, успокоит ли это Черника. Не услышав от хозяина ни слова, он сказал: «Если НАТО в будущем проявит хоть каплю смелости, нам понадобятся американцы для контракта с НАТО».
Серник задумался. Возможно, он был прав. Но если американцы были в деле, то его компания была бы в проигрыше? Он терял преимущество и понимал это. «Я видел ваше видео о производстве и понимаю, что этот пистолет — самое важное достижение в оружии со времён пулемёта Гатлинга. Мы можем договориться, верно? Мы всё ещё можем договориться. Уверен, что места хватит на три производственных предприятия».
Немец доставил его именно туда, куда нужно, мчась задним ходом на полной скорости, совершенно неуправляемый. «Посмотрим. Я поговорю с начальником и свяжусь с вами через неделю». Он поднялся со стула, поправил штаны и направился к выходу.
«Минутку», — сказал Серник, поднимаясь. «Не заставляй меня ждать. Если речь идёт о стоимости за единицу, мы можем это обсудить. Но ты не можешь оставить меня в таком состоянии, без каких-либо гарантий».
«Или как?» — спросил мужчина, указывая на Черника. «Мне через двадцать минут нужно успеть на самолёт. У меня для тебя есть гарантия. Как я уже сказал, увидимся через неделю». Он попятился из кабинета.
Когда немец ушёл, Черник откинулся на спинку кресла, потёр ноющие колени и позвал в кабинет двух человек. Оба работали в органах внутренней безопасности ещё при старом коммунистическом режиме. Они были сильными, умными и умели превращать сложные ситуации в лёгкие.
Милан, начальник службы безопасности, работал на Черника с тех пор, как тот возглавил компанию в 1990 году. Томас, младший, работал на Милана. Они оба ушли в отставку вместе после свержения коммунистов и…
пытаясь выжить в мире, который они до конца не понимали. «Милан, ты был прав насчёт американской компании», — сказал Церник. «Возвращайся в Мюнхен.