СУПОСТАТКА
Шрифт:
Я рассказал свою историю, про Дашу, про супостатку Ритку.
74
Выслушав предельно внимательно, при этом ни на секунду не отрываясь от
поглощения еды, Максим сказал:
– Что-то проясняется. Возможно, Ритка и есть корень зла. Как безумный дровосек,
она рубила ветки, сучья, не думая о последствиях. Возможно, в результате этой рубки и
создалась ситуация, когда родители Эльвиры Агаповой встретились и зачали е. И тво
более позднее перерождение тоже следствие...
– Грозилась обрубить вс мо древо...
– По-всему, этим и занимается сейчас.
– Фу, налопался,- Максим тяжело отвалился от стола на спинку стула.- Вкуснятина...
Мы уже и забыли о такой пище. Увы, увы, ничегошеньки натурального не осталось. Трава
и та сплошь модифицирована...
– Теперь-то есть шанс исправить.
Я смотрел на этого сытого довольного старца и вс никак не мог принять разумом,
что это мой сын, Максимка...
– Думали, мозговали... Не пришли к единому решению. Где, когда вклиниться, чтобы
изменить ход истории, поменять полюсы мышления? История, как тебе известно,
движется по спирали, повторяясь.
– Да, слышал: один раз как трагедия, другой - как фарс.
– Вот именно. И какой делать прививку? Где? В какой стране? Один мой коллега
рьяно предлагал: давайте изменим всего в двух точках. Это: Русь не принимает
христианство, а следует своим исконным языческим путм. Второе: пионеры Америки
терпят поражение, и индейцы продолжают владеть землй предков.
– То есть не будет США?
– Е уже нет. Развалился колосс ещ в начале сороковых, до "эмы"... Они первые
купили лицензию на производство ЭМЫ, повальный культ оздоровления был, ибо 90%
страдали ожирением... Первые и полегли...
Максим потянулся к лепшке, отломил кусок, мокнул в мд, стрельнул глазами на
жареную свинину, помедлил, вздохнув:
– Глаза завидущи, руки загребущи. Убери, а то обожрусь до неприличия...
– Пошли на свежий воздух.
– Если встану,- хмыкнул Максим.
Мы вышли на крыльцо. Максим дальше отказался идти, грузно опустился на
ступеньку, ругнув себя:
– Обжора.
Из-под угла дома выглянула Раечка, вопросительно глянула на меня.
– Успокойся, вс нормально.
– Кошка?
– Рысь. Раиса Федоровна. Я обязан ей жизнью. В интересном положении, между
прочим.
– Пап, ты не представляешь, как я тебе завидую! Если б не обязательства, честное
слово остался бы. Не турнте?
– Не турнм. Может, и остальных... сюда?
– Не получится. Наденька одна, персональная, проще говоря, запрограмированна
только на меня.
– Понятно. Жаль...
– Жаль,- протяжно вздохнул Максим, помолчал, наблюдая, как Среда заканчивала
разделку кабанчика.- Она мне выходит... мачеха...
– Как пожелаешь. Можешь мамой считать.
– Мама умерла в 55-ом. До последнего тебя ждала...
Мы скорбно помолчали.
– Какие планы?- нарушил я паузу, когда уже стало невмоготу от е давления.
– Поспать часиков восемь вон там, на сеновале. Можно?
– Спрашиваешь. Но я имел в виду вообще.
– Вообще... Наведаться к Агаповой...
75
Среда коротко вскрикнула, схватившись за руку. Я метнулся к ней. Очевидно,
наблюдая за нами, она потеряла осторожность и полоснула ножом по пальцу.
Следом за мной рядом со Средой оказалась Раечка, обеспокоено мяукнула.
Среда смотрела на свою руку, обагрнную кровью и, похоже, корила себя за
бестолковость. Глаза увлажнились.
Я успокаивающе поцеловал е, затем зачерпнул черпкой тплую воду из
широкогорлого кувшина и принялся обмывать сальную кисть Среды.
– Вот и вс. Чепуха, поцарапка. Вон дай Раечке, залижет.
В следующую секунду рядом с нами, пыхтя, остановился Максим:
– Погодьте.
Вынул из кармана Наденьку, щлкнул парой клавиш - из торца выстрелила тонкая, с
волосок, игла. Максим приблизился к сжавшейся Среде, осторожно взял е руку. Среда
напряглась, затаив дыхание. Максим мокнул иглу в кровь Среды, щлкнул клавишей -
игла исчезла.
– Зачем?
– Погодь, - Максим напряжнно вглядывался в дисплей, озарившийся оранжевым
светом.
Я тоже глянул, но ничего кроме мельтешащих точек не увидел.
– За...
– начал я и оскся: точки замерли на секунду, затем спешно сгруппировались в
центре, образовав рыжий овал, а ещ через пару секунд пошла текстовая лента. Она
двигалась так быстро, что я не успевал ухватить даже одно слово.
Лента оборвалась так же внезапно, как и началась, на месте овала застыл жирный
пульсирующий крест.
Максим крякнул, подргал бороду, обронил в усы:
– Спасибо, Наденька.
Дисплей погас.
– Ну и?
Максим как-то по-новому посмотрел на Среду, вздохнул:
– Да уж...
– Что? Не тяни кота за хвост.
– Тяни, не тяни... Корешок-то нашей беды тут, у не в животике...
– По-русски, можно?
– Изволь. Во-первых, она беременна. Мальчиком. Во-вторых, этот мальчик... наш
предок, в третьих, Агапова... веточка на нашем общем древе. Проще говоря, кровная